Work Text:
Всё началось с простого чиха.
Гномы тогда ещё даже не подозревало, как сильно они возненавидят этот звук в последующие недели.
***
Всё началось в караульной, когда несколько стражников заболели настолько тяжело и внезапно, что Двалин оказался совершенно сбит с толку. Ещё вчера они были в полном порядке, а уже на следующий день пришли послания с извинениями и просьбами о прощении, в которых говорилось, что они слишком больны, чтобы явиться к воротам. Двалин отправил двух стражников проверить, всё ли с ними в порядке, и приказал прислать к ним целителя, если подобное потребуется. По словам двух его посланцев, целители действительно понадобились, а дальше жизнь просто продолжала течь своим чередом.
Затем заболели и те стражники, которых он отправил на помощь к первым заболевшим.
- Это болезнь людей, - сказал Оин. Двалин напряженном потер переносицу пальцами.
- Тогда почему мои гномы её подхватили?
- Кто-нибудь из них недавно торговал с людьми?
Зимние ветра сильно осложнили дело. Но несколько людей всё же смогли до них добраться из небогатого города Эсгарот, надеясь подзаработать и помочь в строительстве возрождённого города Дейла. Кроме того, его стражники всю последнюю неделю по очереди патрулировали на рынке.
Двалин тихо выругался себе под нос.
- И что мне теперь делать? - спросил он, не будучи уверенным, можно ли вообще что-то здесь сделать.
- Дай им немного отдохнуть, пусть организм сам справится с вирусом. Тем, кого задело сильнее всего, не стоит выходить из дома примерно неделю, - ответил Оин, уже переходя к смешиванию какого-то состава, который подозрительно напоминал то, что Двалин на днях соскрёб с подошвы своего сапога. Гном еще больше сморщил неприятную гримасу, когда Оин попробовал смесь на вкус, нахмурился и добавил ещё какой-то ингредиент. - Посмотрю, смогу ли приготовить како-нибудь подходящее зелье, чтобы успокоить желудок и облегчить симптомы.
- Лекарства от этой хвори нет?
Оин тяжело вздохнул и сердито посмотрел на Двалина.
- Время - вот наше единственное лекарство, и ничего больше. У людей тоже нет от этого никаких лечебных средств. Это просто желудочная хворь, которая часто потом переходит на голову - начинаются чихание, кашель и прочие "радости". А теперь, если не возражаешь, я должен подготовиться: если всё началось на рынке, то это значит, что скоро ко мне придёт куда больше больных гномов, чем одних только твоих стражников, за лекарствами.
С этими словами он поставил на место свой слуховой рог, ясно давая понять, что разговор окончен.
Двалин закатил глаза, но спорить не стал и быстро ушёл.
Мужчины отбыли несколько дней назад, грозы снаружи утихли настолько, что они могли отправиться домой. Никто из них не хотел задерживаться в Эреборе, когда их ждали родные и домашний очаг. Двалин их не осуждал: его самого дома ждал муж, наверняка уже задававшийся вопросом, где его носит, во имя Махала.
Его смена закончилась ещё час назад, но разыскать Оина оказалось задачей не из лёгких.
И всё же, прежде чем отправиться отдыхать, он должен был предупредить своих стражников. Это были хорошие парни и девушки, и он всегда старался заранее предупреждать их, когда на горизонте появлялась опасность.
А это определённо была опасность.
Желудок - вещь ценная; потерять его содержимое из-за болезни было, без сомнения, серьёзным испытанием.
***
Дернвин заболела следующей. И Фили быстро понял, что его жена, когда болеет, ведет себя точно так же, как и в любое другое время. То есть - упрямится до самого конца.
- Оставь меня в покое, - пробормотала она из-под одеял. Насколько гном мог видеть вешний облик своей возлюбленной, он мог сказать, что она была невероятно бледной - чуть ли не такой же, как оттенок ее волос, которые сейчас безжизненно разметались по подушке. Рядом с кроватью стоял небольшой горшок, уже явно не раз использованный, отчего Фили сочувственно поморщился.
- Тебе нужно выпить хоть что-то, Оин сказал, - ответил он. Раньше Фили уже отступил, когда она прогнала его, но с тех пор её вырвало ещё трижды, и Оин предупредил об опасности обезвоживания для человеческого организма, поэтому в этот рах он не собирался отступать. - Выпей хотя бы простой воды. Она даже холодная.
- Всё равно выйдет обратно, - простонала Дернвин, но всё же протянула руку к чашке. Фили придержал её, помогая сделать несколько осторожных глотков. Её волосы прилипли ко лбу, кожа была болезненно бледной. Глаза затуманились от недосыпа - спала девушка мало, если вообще спала - а её обычно яркие красные губы почти потерялись на фоне осунувшегося лица.
Но она всё равно была для него прекрасней всех на свете.
Фили рискнул коснуться губами лба девушки, внутренне вздрогнув от жара, который покрывал все ее тело.
- Отдохни, - сказал он, когда Дернвин слабо отстранила от себя чашку. - Я буду у очага, разберусь с накопившимися делами. Если я тебе понадоблюсь, просто…
- Нет, ты тоже заболеешь, - настаивала Дернвин. Она отмахнулась от гнома и снова упала на подушки. Что-то ещё пробормотала в ткань, и Фили не удержался от улыбки.
- Что ты сказала?
- Уйди, - перевела она, звуча до безумия устало. Приоткрыв один глаз, Дернвин сердито на него посмотрела. Фили тихо усмехнулся.
- Как скажете, моя прекрасная принцесса.
- Ох, прекрати, - проворчала она. - Не дразни меня. А то я сейчас на тебя всё вылью. Уходи.
Фили только рассмеялся и направился к очагу.
- Верни.....
Шёпот мгновенно заставил его остановиться, и он обернулся с тёплой улыбкой на лице.
- Я думал, мне велели уйти и замолчать…
- Нет, горшок! Верни его!
Выучка многолетних гномьих боевых тренировок помогла ему добраться до неё и до горшка вовремя.
- Я ведь тебя не дразнил, - заметил он, когда очередной приступ рвоты прекратился.
- Меня вырвало на тебя? - хрипло спросила его Дернвин.
- …Нет.
- Значит, клятва выполнена. Теперь можешь уходить.
Фили снова повернулся к очагу, настороженно ожидая нового отчаянного зова. Но к тому времени, как он добрался до своего места, Дернвин уже спала. И Фили искренне надеялся, что она сможет получить столько необходимый отдых.
Даже если из-за этого на его голову свалилась новая обязанность - позаботиться о грязном горшке.
***
Ори нечасто просыпался раньше своего мужа. Обычно Двалин уже уходил к тому моменту, как Ори только-только начинал открывать глаза, оставляя короткий поцелуй в макушку перед тем, как отправиться на службу.
Сам Ори просыпался чуть позже и спускался в библиотеку, чтобы заняться сортировкой бумаг, раскладыванием книг и переписыванием необходимых текстов. В ходе восстановления Эребора в разных его туннелях находили старинные тома, и с каждым днем у королевского писца становилось все больше и больше обязанностей, потому что теперь за помощью с подобными книгами все шли к нему.
Это занимало много времени, но Ори нравилось. Хотя ничто не нравилось ему больше, чем просыпаться рядом с Двалином в одной постели.
Ори перевернулся на другой бок с довольным вздохом.
- Доброе утро, - пробормотал он, целуя Двалина в голову. - Ты хотел…
И именно в этот момент Ори понял, насколько горячим был его муж.
Чёрт побери.
- Что… - пробормотал Двалин. - Который час?
- Час отдыхать, - сказал Ори. Он выбрался из кровати и подошёл к умывальнику. Там он взял небольшой кусок ткани и намочил его прохладной водой, отжал и вернулся к мужу. Двалин же за это время смог лишь с трудом приоткрыть глаза, и сразу же громко выдохнул, когда ему на лоб опустилась мокрая прохладная ткань. Как долго у него жар? - Почему ты ничего мне не сказал? - спросил Ори, хотя уже и сам прекрасно знал ответ.
- Не так уж и плохо я себя чувствовал ночью, - пробормотал Двалин. - Я в порядке.
О нет. Нет, только не это.
- Ты никуда из этой кровати не встанешь, - твёрдо сказал Ори, одной рукой возвращая своего любимого гнома обратно, когда тот попытался приподняться. - Ты будешь лежать здесь весь день…
- Ори!
- …и я не собираюсь слушать какие-либо возражения. Тебе нужен отдых, а еще - много пить.
Он сам позовёт Оина, чтобы убедиться наверняка, а потом сделает тот самый мёдовый чай, на который Двалин обычно жаловался, но втайне любил.
- Мне надо к страже, - прорычал Двалин, пытаясь звучать твёрдо и грозно. Однако кашель в конце явно испортил весь эффект, и к моменту, когда гном закончил, он уже свернулся в клубок, задыхаясь. Двалин приоткрыл глаза и попытался одарить Ори строгим взглядом.
Ответный взгляд Ори был полон силы и огня, и Двалин тут же попятился обратно под одеяло.
- Теперь я жалею, что научил тебя этому взгляду, - пробормотал Двалин.
Ори посмотрел на своего мужа ещё строже. Двалин натянул одеяло повыше.
- Ты сегодня будешь вставать с постели? - спросил Ори, и каким бы упрямым ни был Двалин, он всё же не был глупцом - по крайней мере, не в том, чтобы перечить своему мужу.
- Только если придётся.
- Никаких «придётся».
- А если я буду нужен своей страже...
- Они прекрасно справятся сами, - отрезал Ори. - Или могут засунуть свои проблемы себе…
Двалин зашёлся кашлем, заглушив конец фразы.
- И где ты только научился так выражаться, я даже не знаю, - прохрипел он, отдышавшись.
- Точно не у тебя.
- Конечно нет. Я же приличный. Мой муж так мне говорит.
Ори наконец не выдержал и улыбнулся.
- И твой муж сейчас говорит тебе оставаться в постели. Я схожу за Оином и вернусь раньше, чем ты успеешь заметить мое отсутствие. Если ты сдвинешься хотя бы на дюйм - я об этом сразу же узнаю.
- Ладно-ладно, не переживай. Если надо - отправь ко мне Оина.
- Конечно надо. Спасибо большое. После того, как он уйдет, я спрошу Бильбо, не найдется ли у него лишних медовых сот. На рынке сейчас всё равно пусто - болезнь уже прошлась по горе.
- Погоди, что? - Двалин резко приподнялся на локтях. Ори только хмыкнул и снова уложил его обратно одним движением. С больным мужем подобные манипуляции не требовали больших усилий.
- Рынок, ты не слышал? Там…
- Нет, я не об этом. Мёд. Зачем?
Ори моргнул.
- Потому что мне нужен мёд… чтобы сделать тебе чай. Он поможет с лечением и предотвратит полное обезвоживание, если тебя начнет рвать.
- Тебе пора в библиотеку, Ори. Я знаю, как они на тебя давят. - Двалин слабо улыбнулся. - Мой замечательный Ори.
Ори тихо усмехнулся и аккуратно снял ткань с его лба.
- Нет. Не надо. Сегодня я буду за тобой присматривать. Библиотека может подождать. Я никуда не уйду.
Повисла пауза.
- Тогда принеси мне ведро, - пробормотал Двалин из-под одеяла.
Ори уже достаточно наслышался о подобном от Фили, чтобы не медлить. Он быстро нашёл почти пустое ведро и, высыпав его содержимое на пол (он разберётся потом, зачем Двалину понадобились разнообразные клинки, которые там лежали), поспешил обратно.
Но Двалин уже спал - крепко, тихо храпя и положив руку на живот.
Ори замер, глядя на своего мужа и практически не моргая, а затем поставил ведро рядом с кроватью и направился к двери. Чем быстрее он найдёт Оина, тем лучше.
И, возможно, целитель сумеет убедить Двалина провести в постели больше одного дня.
***
Настойчивый стук в дверь привлёк внимание Бильбо, и хоббит нахмурился, откладывая книгу в сторону.
- Бильбо! Это я! - донёсся из-за двери голос Ори, за которым последовала новая серия отчаянных ударов. - Кили сказал, что ты будешь здесь! Бильбо!
Не многие решат колотить в дверь только потому что посчитают это хорошей идеей. Обычно так делают, когда охвачены гневом, волнением или тревогой. И, судя по голосу, Ори относился к последней категории, и это очень настораживало. Когда он заходил пару дней назад за мёдовыми сотами, а также сообщить, что Двалин тоже заболел, он был тихим, сдержанным, но всё ещё сохранял обычную жизнерадостность.
Бильбо поспешно отпер дверь и распахнул её.
Ори выглядел бледным. Настолько бледным, что Бильбо сразу же начал беспокоиться еще сильнее. .
- Ты тоже заболел? - спросил он. Торин и близко не подпускал его к больным, опасаясь, что болезнь, уже свалившая многих гномов и бедняжку Дернвин, окажется слишком тяжёлой для маленького хоббита.
- Нет, нет, но это… - Ори прикусил губу, буквально дрожа от волнения. Озадаченный, Бильбо жестом пригласил его войти внутрь. Ему явно не помешала бы чашка успокаивающего чая. Возможно, с каплей бренди.
- Почему бы тебе не зайти и не рассказать мне…
- Это Двалин, - сказал Ори, нервно заламывая руки, и внезапно на его лице появилась ярость. - Он взял и ушёл! Я велел ему оставаться в постели, потому что он всё ещё слишком болен, но что сделали стражники? Передали, что он должен явиться на службу, и он пошёл! Ох, мне от этого совсем нехорошо. - С этими словами он опустился прямо на пол у двери, словно был готов потерять сознание. - Не думаю, что мне полезно сначала так сильно волноваться, а потом почти сразу так же сильно злиться.
Бильбо быстро присел рядом с Ори.
- Двалин… ушёл? К страже? - переспросил он.
Судя по рассказам Ори, Двалин действительно тяжело болел и в первый день так сильно мучился от кашля и тошноты, что едва мог говорить. Даже Торин был обеспокоен: по его словам, гномы вообще редко болели, а Двалин - практически никогда.
Ори кивнул, всё ещё выглядя немного ошеломлённым.
- Я умолял его никуда не ходить. Но, видимо, возникло что-то, что требовало его внимания. Что-то связанное с... новыми воротами, кажется.
Новыми...
Бильбо широко раскрыл глаза.
- И ради этого они вытащили его из постели, когда он и так очень болен? Эти... эти полные...
Он шумно выдохнул, настолько разозлившись, что едва мог адекватно соображать.
- Да это же обычная расстановка караула!
- Но он всё-таки Глава стражи, - заметил Ори, хотя в его глазах тоже начинал разгораться гнев.
Бильбо положил руку своему другу на плечо. Лучше уж пусть Ори сидит, иначе подскочит от злости, а потом ему снова придется садиться из-за ухудшившегося самочувствия.
- Мне всё равно. С этим смог бы справиться кто угодно. Для этого совсем не обязательно было тащить Двалина.
И Двалин тоже должен был это понимать. Вместо этого он оставил Ори в полном смятении и тревоге. Ради чего? Практически ради фигни, не стоящей его внимания. Иногда Бильбо восхищался изобретательностью гномов. А иногда начинал подозревать, что у них у всех вместо мозгов камни.
- Мы...
- Сиди, - рявкнул Бильбо и направился прямиком к страже.
Так или иначе, Двалин сегодня вернётся в постель, даже если Бильбо придётся тащить его туда собственноручно. Никому не станет лучше, если продолжать разгуливать по горе в таком состоянии! По крайней мере, у Дернвин хватило здравого смысла оставаться лежать в кровати.
Бильбо стремительно шагал по проходам, не замечая настороженных взглядов, которыми его провожали прохожие, и небольшой толпы, начавшей собираться у него за спиной. К тому моменту, как он добрался до стражи, за ним уже следовало не меньше дюжины любопытных гномов, включая его племянников, и все они держались на почтительном расстоянии от злого хоббита. Бильбо решительно поднялся по лестнице на верх стены над главными воротами, где находились стражники.
И Двалин там тоже был.
Выглядел он совершенно ужасно, но всё же стоял здесь и даже пытался руководить. Остальные стражники засыпали его вопросами, и Бильбо на мгновение задумался, на кого ему стоит наброситься первым. На стражников или на Двалина? На стражников, на Двалина, на стражников, на Двалина...
Двалин поднял на хоббита взгляд и нахмурился.
- Что? - спросил он.
И этим вопросом гном помог хоббит принять окончательное решение.
- Что ты делаешь вне постели? - рыкнул Бильбо.
Двалин раздражено закатил глаза и едва не потерял равновесие.
- Я в порядке. Мне нужно было распределить караулы, - сказал он, прежде чем закашляться.
Выглядел некогда могучий и сильный гном ужасно. Бильбо даже задумался, нет ли у него при себе платка, который можно было бы одолжить...
Сосредоточься, Бильбо. Не отвлекайся.
- И кто угодно другой смог бы это сделать. Тебе совершенно не нужно было вылезать из постели ради такого пустяка. Ты едва на ногах стоишь!
Лицо Двалина начало краснеть. То ли от того, что его ткнули носом в собственную глупость, то ли от злости - Бильбо не знал и, откровенно говоря, не особенно хотел в этом разбираться. Он чувствовал себя так, словно спорил с маленьким хоббитёнком, который отказывался лежать в кровати во время болезни. Ну вот, честное слово.
- Между прочим, ты мог решить всё это, не выходя из своей комнаты.
- Так, а вот теперь послушай...
- Нет, это ты послушай! - отрезал Бильбо. Челюсть Двалина захлопнулась с отчётливым щелчком. - Стоя здесь и руководя охраной, ты подаёшь дурной пример и себе, и остальным стражникам. Что ты будешь делать, если на нас нападут? Заблюешь своих врагов? Или, нет, ты начнешь на них чихать? Это, пожалуй, даже поэффективнее будет. Таков твой план?
- Я...
- Конечно нет! - продолжил Бильбо, сам отвечая на свой вопрос. - Когда ты болен, твоя единственная обязанность - это болеть! Лежать в постели, пить чай, есть бульон и восстанавливать силы. А не... не резвиться тут над этими чертовыми воротами!
Двалин уставился на хоббита и возмущённо, но еле слышно повторил одними губами:
- Резвиться?
Если вообще можно произнести это слово настолько оскорблённо.
Впрочем, неважно.
- Немедленно вернись обратно в постель. И, возможно, я даже уговорю Бомбура прислать тебе к чаю немного мёдовых сот.
- Но...
- Задницы существуют для того, чтобы на них сидеть, - заявил Бильбо, вспомнив любимую фразу своей матери. - Мне придется тащить тебя за ухо или ты все же пойдёшь сам?
Вид у Двалина был такой, словно его огрели тяжелым молотом по голове. Бильбо скрестил руки на груди и нетерпеливо постучал ногой по каменному полу.
- Ну?
Тон его голоса ясно давал понять, что второй раз он спрашивать не собирается. По шее Двалина медленно пополз странный румянец, великолепно подчёркивая его татуировки. Ещё одно доказательство того, что ему следует лежать в постели и отдыхать... хотя Бильбо сильно сомневался, что этот румянец связан исключительно с болезнью.
Наконец Двалин тяжело вздохнул и медленно направился к выходу.
Отлично.
- Мудрое решение, - пробормотал кто-то позади Бильбо, а один из стражников ухмыльнулся.
О нет. Лучше бы они молчали в тряпочку.
- А как насчет вас всех? - резко спросил Бильбо, заставив Двалина остановиться, а стражников - замереть на месте. - Это ведь вы заставили его вылезти из постели ради того, чтобы просто расставить караул?
- Ну...
- Он похож на гнома, которому сейчас следует разгуливать по горе? - хоббит указал пальцем на Двалина. Тот выглядел несчастным и бледным. Даже бледнее, чем когда Бильбо только начал его отчитывать. Намного бледнее, если уж на то пошло. На мгновение Бильбо задумался, не приложил ли он к этому руку.
Наверное, все же нет.
- ...Нет? - наконец рискнул предположить один из стражников.
- НЕТ! Не похож! И он не должен этим заниматься сейчас, - отрезал Бильбо. - И то, что вы вытащили его из постели только для того, чтобы самим не заниматься бумажной работой, просто возмутительно! Моя мать за такую глупость и ребячество уши бы вам пооткручивала. - Он выразительно крутанул кистью, изображая наказание, и стражники дружно вздрогнули. - И пока ваш капитан не выздоровеет, вы больше не будете его беспокоить. Я ясно выражаюсь?
Среди стражников прокатилось неуверенное бормотание.
- Ясно? - громче переспросил Бильбо, делая шаг вперёд.
Все как один выпрямились и отступили на два шага назад, едва не столкнув нескольких товарищей со стены.
- Да, Ваше Величество, - поспешно ответили они хором, широко раскрыв глаза. - Конечно. Абсолютно. Безусловно.
Вот теперь Двалин точно надолго останется в постели, удовлетворённо подумал Бильбо. Довольный результатом, он коротко кивнул и повернулся, чтобы уйти, но тут же остановился и удивленно заморгал, глядя на толпу гномов, стоявших неподалёку. Все они смотрели на него либо с восторженным изумлением, либо с откровенным весельем, в частности - Фили и Кили. Бильбо подозрительно прищурился. Как по команде, все внезапно вспомнили о срочных делах и поспешили разойтись в разные стороны. Бильбо закатил глаза и направился по коридору, без труда догнав Двалина.
- Опять собираешься на меня кричать? - спросил тот, упорно не глядя в сторону хоббита.
Бильбо вздохнул.
- Нет. - Он прижался плечом к боку Двалина, позволяя тому опереться на себя во время ходьбы. - Но тебе действительно не следовало вставать с постели. И ты очень напугал Ори.
- Ты меня напугал куда больше, - пробормотал Двалин.
Будто он мог напугать Двалина.
- По-моему, стражники испугались сильнее, - возразил Бильбо. Наконец он услышал смешок, который тут же перешёл в кашель. - В постель, живо.
- Я хочу мёдовые соты.
- Да-да, как и я обещал, будут тебе мёдовые соты.
- И хлеб с маслом.
- ...Не уверен, что это хорошая идея. Вот когда тебе станет лучше - тогда возможно.
***
У Торина все болело, его внутренности выворачивало наизнанку при каждом вдохе. Да даже просто дышать ему удавалось с трудом: каждый вдох приходилось буквально вырывать у собственного тела, и он хрипел на каждом подъеме груди. Торин даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя так. А пытка все продолжалась.
- …и он им говорит: «Я вам уши пооткручиваю!» и даже жест такой сделал, и у них глаза были вот такие, дядя, клянусь…
Торин наконец сумел перестать смеяться настолько, чтобы сделать полноценный вдох, перевести дух и вытереть слёзы. Бильбо, напротив, стоял мрачный, как самая темная туча.
- Это вообще не смешно, - заявил он, сверля взглядом Фили и Кили. - Они вытащили Двалина из постели ради какой-то дурацкой бумажной работы!
- Он просто искал повод выбраться из постели, и ты это знаешь, - сказал Фили. - А ты просто дал ему такой же идеальный повод туда вернуться.
Бильбо закатил глаза.
- Ты закончил? - раздражённо спросил он у Торина.
- Да, - ответил ему гном, хотя его тело все еще слегка подрагивало от смеха. - По крайней мере… я очень скоро закончу, обещаю.
- Ты бы видел их лица: они были готовы прыгнуть со стены, лишь бы убраться подальше от разъярённого хоббита, - добавил Кили.
От этой картины - как огромные гномы в панике сигают через стену, пытаясь убежать от Бильбо - Торина снова накрыло диким хохотом.
- Если хотите повторения, продолжайте смеяться, - фыркнул Бильбо. Кили начал смеяться еще громче, увидев возмущенное выражение его лица, и Бильбо столкнул его со скамьи. Младший гном не переставал смеяться, даже когда приземлился на пол.
Торин всё-таки не хотел повторения - по крайней мере, не по отношению к себе.
- Идите, - велел он племянникам, махнув рукой в сторону двери. - Думаю, ваша мать с удовольствием послушает эту историю. - Как и каждый член Компании, если сплетни, ходившие по горам, не достигнут их первыми.
Оба гнома отправились в сторону выхода, но вдруг остановились, хитро переглянулись, быстро пожали друг другу руки, а затем поспешили к двери, не переставая смеяться. Бильбо проводил их сердитым взглядом. Торин фыркнул, но тут же закашлялся.
- Здесь немного сухо, не находишь? - протянул Бильбо.
- Возможно, - согласился Торин. Губы Бильбо наконец-то растянулись в улыбке, которую он, однако, отказывался показывать перед Фили и Кили, и Торин усмехнулся. - Я уверен, у Двалина найдётся ещё много слов и жестов для тебя, когда он поправится.
- Я дал ему мёдовые соты, он справится, - отмахнулся Бильбо. - И вообще, я не за него волнуюсь. Ори за ним присмотрит. И ему действительно не следовало вставать, даже ты прекрасно это понимаешь.
Да, Двалин действительно должен был лежать в постели - он выглядел ужасно, когда Торин его навещал последний раз . Да и остальные в горе тоже выглядели не лучше, хотя многие сейчас постепенно шли на поправку.
- Как Дернвин? - спросил он.
Бильбо поднялся и подошёл к чайнику над очагом. В зале было непривычно пусто, и это резко контрастировало с тем, как обычно здесь все уголки были заполнены членами семьи или компании.
- Она все еще больна. Двалину уже лучше, но её недавно накрыло только сильнее. Это человеческая болезнь, в конце концов. Я даже не могу сказать, что удивлен такому повороту событий.
Торина это тоже не удивляло, но он всё равно переживал за свою невестку.
- Ты отдал Двалину все наши мёдовые соты? - спросил он, когда Бильбо уставился на полку с чаем. - У нас осталось не так уж много и получит новый запас мы не сможем, по крайней мере, пока не сойдет снег, чтобы люди могли снова вернуться торговать на нашу гору.
Если, конечно, с ними все в порядке. Торин даже подумывал, не послать ли ворона в Эсгарот и Дейл, чтобы узнать, как там дела у людей Барда.
Только когда Торин понял, что Бильбо так и не дал ему ответа, он нахмурился.
- Бильбо? - позвал он своего супруга. Хоббит стоял неподвижно у очага, спиной к нему, и не отзывался. Беспокойство Торина росло, и он поднялся со своего места. - Любимый? - Когда он подошёл ближе, Бильбо в свете огня выглядел до ужаса бледным. - Бильбо? - снова осторожно произнёс Торин, и неприятное предчувствие обдало его желудок страшным холодом. - Что случилось?
Бильбо тяжело сглотнул и поднял на него взгляд.
- Кажется… - начал он, но тут же согнулся пополам, и его вырвало прямо на ботинки Торина.
Тот медленно и глубоко вздохнул. Ему действительно стоило догадаться.
- Полагаю, это мне за то, что я посмеялся над тобой раньше? - с иронией спросил он.
Бильбо ответил тихим стоном. Торин осторожно наклонился, расстегнул сапоги и вышел из них, стараясь не задеть испачканный участок.
- Это было неожиданно, - прокомментировал он, касаясь лба Бильбо и чувствуя чужой жар. Слишком неожиданно. Торин внезапно прищурился. - Или ты уже давно себя плохо чувствуешь?
- Думаешь, почему я хотел чай? - хрипло прошептал Бильбо. - Только не говори Двалину.
Торин покачал головой и аккуратно поднял хоббита на руки, поддерживая под колени.
- Я не скажу ему, - пообещал он. - Хотя он не дурак - сам догадается.
- У него голова набита камнями… ходит и возится с этими бумажками, когда должен лежать…
Бильбо продолжал бормотать что-то ещё, пока Торин нёс его в их покои. Многолетняя привычка позволяла ему легко откинуть одеяло, не уронив драгоценную ношу. Бильбо дрогнул от холодных простыней, и Торин тихо вздохнул.
- Ты не должен был заболеть, - прошептал он. - Я думал, что смогу уберечь тебя от этой хвори.
- Из тебя получился бы неплохой хоббит с босыми ногами, - пробормотал Бильбо и тут же заснул, тихо посапывая.
Торин рассмеялся и натянул на своего мужа одеяла и меха, да так сильно, что видны остались только кудри и нос, который он так любил целовать.
Торин поцеловал своего супруга в лоб, а затем вышел из покоев, чтобы поскорее найти Оина.
***
Постепенно жители горы начали приходить в себя. Двалин радовался, что снова здоров, хотя все, конечно, считали, что наибольшее удовольствие он получает от того, что теперь может говорить больному Бильбо «оставаться в постели», иначе ему сразу же «уши пооткручивают». Удивительно - или нет, в зависимости от того, чьё мнение вы будете спрашивать - Бильбо всё так же оставался поразительно метким стрелком, даже лежа в постели: он прекрасно попадал в цель всем, что мог использовать в качестве снаряда.
Дернвин продолжала болеть, но наконец начала идти на поправку - достаточно, чтобы Фили удалось отговорить всех от вызова помощи извне, будь то Бард или даже лорд Элронд. Ни один из рода Дурина не пострадал, к большому облегчению Дернвин и Бильбо. Быть вдали от любимого было тяжело, а во время болезни - особенно.
Гимли заболел вскоре после Бильбо, но старался сохранять бодрость духа. Тем не менее это сильно встревожило Тауэриль, и как только она убедила гномов, что эльфы не могут заразиться человеческими болезнями, ей разрешили сидеть рядом с другом и разговаривать с ним. Леголас проводил время с Кили, и они вместе помогали страже, пока многие всё ещё оставались на больничном. Дис предложила свою помощь Оину, а когда не работала с ним над больными, то помогала Балину выполнять разные обязанности, связанные с управлением королевством. Даже когда Торин не был с Бильбо большую часть времени, он оставался настолько рассеянным, что не мог нормально заниматься королевскими делами, поэтому, в конце концов, его просто отправили обратно в покои, чтобы он оставался рядом с Бильбо.
Снаружи снег не утихал, пока наконец однажды, спустя две с половиной недели после появления первых случаев заболевания у Оина, он не прекратился, и выглянуло солнце.
***
Бофур трижды тихонько постучал в дверь, которая на самом деле была закрыта. Хм. Он бы скорее ожидал, что она будет приоткрыта, учитывая, что…
Ответ пришёл мгновенно: дверь распахнулась, и перед ним появился Торин, уже запахивающий халат поверх ночных спальных одежд.
- Где он?
Бофур усмехнулся. Стояла глубока ночь, а король все еще знал, какие вопросы следует задавать.
- На кухне, - ответил он. - Бомбур нашёл его там. Пока что за ним присматривают, но он должен быть...
- В постели, - прорычал Торин, качая головой. - После всего, что он устроил Двалину…
Король решительно направился к лестнице, а Бофур не стал говорить ему, что одна из его кос сейчас была закручена на макушке, как змея. Или как если бы подобная прическа была сделана какой-нибудь красивой гномьей девице для выхода в свет. Нет, не сейчас. Не тогда, когда по горе всё ещё бродит один конкретный хоббит, которому все еще следовало оставаться в постели.
Бомбур дружелюбно помахал им, когда они его нашли.
- Там, - сказал он. - Я его от огня только недавно отогнал. Думаю, он ищет мёдовые соты.
Торин просто продолжал идти, а Бофур остановился у двери, наблюдая за тем, как Торин превращается из Короля Под Горой в мужа Бильбо Бэггинса. Такое изменение всегда впечатляло любого, кто имел возможность увидеть это воочию. Он был хорош для Бильбо, а Бильбо, безусловно, был хорош для него. Бофур был рад за своих друзей. Глядя на их союз, он был практически в шаге от того, чтобы продолжить поиски того, кого был он смог назвать своим.
Однажды, возможно, это все-таки случится.
А пока у него была хорошая семья и даже племянница, которую он мог считать своей. Однако его беспокоило, как долго болела Дернвин. Оин говорил, что у людей такие болезни тянутся дольше, хотя теперь целитель начал всерьез беспокоиться за её лёгкие. Если Бофуру придется самому пробираться через тающие снега до Дейла, чтобы найти лекарство для людей, во имя Махала, он это сделает, даже не задумываясь.
Тихие голоса внутри привлекли его внимание. Бофур не удержался и осторожно заглянул внутрь.
Бильбо стоял, дрожа от жара, и с детским упрямством осматривал коробки с чаем, которые лежали перед ним. Торин снова заговорил, но его голос был едва слышен здесь, рядом с дверью. Однако, когда он потянулся к Бильбо, тот наконец отодвинул коробки с чаем в сторону и слегка покачнулся, ровно настолько, чтобы Торин успел подхватить его и удержать. Остекленевшие, воспаленные глаза посмотрели на Торина, и тот тот бережно откинул кудри с лица мужа, пытаясь скрыть тревогу, но безуспешно.
- Отвратительно, - прокомментировал Бомбур, качая головой. Бофур бросил на него вопросительный взгляд, приподняв бровь.
- Ты считаешь, что это отвратительно? Ты бы видел их за ужином. Они всё время смотрят друг на друга этими огромными глазами и улыбаются… милота.
Бомбур вздрогнул.
- Смотреть друг на друга, а не на еду. Это просто неправильно.
- И правда неправильно, - согласился Бофур.
На кухне Бильбо снова потянулся к коробке с чаем, но Торин аккуратно отодвинул её и мягко направил мужа к выходу. И это заняло у него не так уж и много времени - Бильбо практически не сопротивлялся. Бофур некоторое время подумал и понял, что Бильбо сейчас действительно похож на котёнка, которого только что отняли от теплого бока матери: моргает мутными глазами, иногда пошатывается и при каждом удобном случае прижимается к Торину.
Бомбур и Бофур обменялись хитрыми ухмылками.
- Всё равно это приятно видеть, - заметил Бомбур. - Я рад за них.
- Я тоже, - сказал Бофур, когда Торин и Бильбо подошли ближе. - Я тоже.
После всех их странствий, после Аркенстона и Кольца, после испытаний и потерь, было даже в некотором смысле удивительно видеть их просто счастливыми. Бофур не мог представить себе существ, которые заслужили бы этого больше, чем эти двое.
Хотя если Торин ещё раз посмотрит на мужа таким приторным взглядом, Бофуру самому станет плохо. В конце концов, вокруг есть и другие гномы, о которых тоже не стоило забывать.
***
Дис была вынуждена признать, что уже почти привыкла к кашлю и чиханию. Хотя определенные личности всё же продолжали вызывать у неё серьёзное беспокойство своим состоянием.
- Вс будт хршо, - настаивал Бильбо, прямо перед тем как снова чихнуть. - Ох, Боже. Извнте.
Торин потянул болеющего за плечо, заставляя податливого хоббита устроиться у него на груди. Бильбо послушно прижался к своему супругу и тихо выдохнул, уткнувшись носом в рукав Торина. Ее брат скорчил гримасу, услышав хлюпающие звуки, от которых у него на одежде наверняка остались сопли, но ничего не сказал.
Дис мягко погладила Бильбо по голове.
- Тебе не за что извиняться. Ты ведь идёшь на поправку, так ведь?
- Медленно, но верно, - подтвердил Оин. - Лихорадка спала, желудок успокоился, теперь можно начать нормально кормить его. Это точно поможет. Жаль, что я пока не могу сказать того же про Дернвин.
Дис прикусила губу.
- Она всё ещё так сильно болеет?
- Завтра я собираюсь встретиться с Бардом, - сказал Бофур, кивнув. - У них есть какое-то средство, которое может помочь. Особенно если дело в лёгких. Гномьи средства тут уже не справляются.
Это действительно вызывало беспокойство.
- Она может нормально дышать? Вы не пробовали ополоснуть ее горячей водой?
В крайнем случае, пар помог бы, по крайней мере, хоть немного облегчить состояние Дернвин до прибытия помощи.
Оин покачал головой.
- Дышит она нормально, и кашель прошёл, но её всё ещё лихорадит каждый день. Я волнуюсь, что она не может даже нормально поесть. И то, что это длится уже почти три недели, меня серьёзно беспокоит.
- Как будто ты правда беспокоишься за нее, - пробормотал Фили. Дис резко взглянула на сына, но тот лишь стоял, прислонившись к столу, словно его здесь и не было вовсе, как будто он сейчас был там, в той комнате, где лежала его больная жена, и он изо всех сил сдерживался. Дис смягчилась и положила руку ему на плечо. Это не особо помогло, но он всё же немного расслабился.
Бильбо нахмурился.
- Ее тлко рвет? Нчего дргого?
Оин встряхнулся и наклонил слуховой рог к Бильбо.
- А? Говори громче, парень.
Выражение лица хоббита могло бы поджечь мокрую древесину. Тем не менее, он подавил раздражение, высморкался в носовой платок и попробовал еще раз.
- Ее просто рвет? И больше ничего? - он постарался сформулировать свою мысль как можно четче и говорить максимально громко.
Оин скривился.
- Как будто «просто рвет» - это вообще подходящее описание! Она уже почти оправилась от кашля и чихания, и это само по себе благословение.
Бильбо медленно перевел взгляд на Дис. Гномка в ответ на это нахмурилась, а Бильбо в это время указано сначала на нее, а затем на дверь. Когда Дис нахмурилась еще сильнее, он сделал это снова.
- Мжт, лучше пгвришь с ней? - спросил он.
- Поговорить с ней? - переспросил Кили, явно не понимая его намеков. - О чем она может поговорить с Дернвин, чего не можем обсудить с ней мы? То есть, то, что мы не женщины, ещё не значит, что мы плохие собеседники.
О, Махал. Дис была готова влепить себе подзатыльник. Возможно, Бильбо прав, и у всех у них головы набиты камнями.
- Это не имеет отношения к твоим ораторским талантам, - сказала Дис сыну. - Я скоро вернусь. - С этими словами она вошла в комнату Дернвина и закрыла за собой дверь.
- Мне все еще плохо, - предупредила Дернвин вошедшую гномку.
Дис тихо цокнула языком и подошла к кровати. Теперь Дернвин выглядела лучше, чем Бильбо, но под ее глазами всё ещё лежали мрачные тени, выдающие с головой, как плохо девушка спала. Впрочем, она уже сидела в постели, а рядом, в пределах досягаемости, стоял горшок.
Дис еще не растеряла все свои воспоминания. И ей даже показалось забавным, что именно Бильбо догадался первым, в чем тут дело. Ее брат действительно вышел замуж за очень умного хоббита. К тому же в Хоббитоне в таких делах у местных было куда больше опыта, чем у большинства гномов, по крайней мере, так Дис рассказывали.
- Дай-ка угадаю. Тебя тошнит по утрам так сильно, что ты не переносишь ни запах, ни мысль о еде. Но уже через пару часов ты готова попробовать бульон, и тебе кажется вкусным какое-нибудь необычное сочетание продуктов, хотя тебе всего этого вроде даже как бы и нельзя. И дышишь ты нормально, и в остальном чувствуешь себя неплохо… кроме того, что утром всё повторяется снова?
Дернвин нахмурилась.
- Да…?
Они, вероятно, поняли бы это раньше, если бы не та хворь, которой переболели большая часть жителей горы.
- Дернвин, дитя моё, - сказала Дис, широко улыбаясь. - Ты не болеешь.
- Я не болею? Тогда как… - На лице Дернвин медленно появилось понимание, и ее глаза широко раскрылись. - Не может быть.
- Да, - подтвердила Дис.
- О, - рассеянно произнесла Дернвин, коротко моргнув. Затем она начала улыбаться, то самой прекрасной улыбкой, что мгновенно осветило все ее лицо и как-то даже скрасила бледность и тени под глазами. - Мы ведь хотели этого, и надеялись, но…
Гномы были не самой плодовитой расой во всём Средиземье. И Дис знала, что Фили и Дернвин надеялись создать семью. Это было не что иное, как благословение.
- Поздравляю, - сказала Дис.
И Дернвин тут же рассмеялась, а затем расплакалась.
Ну да, это звучало правильно.
Дис развернулась и направилась к двери, и едва не оказалась погребена под лавиной гномов, которые подслушивали прямо у входа. Она закатила глаза и посмотрела на Торина и Бильбо: один выглядел растерянным, а второй - слишком довольным для все еще довольно больного хоббита.
- Ты был прав, - сказала Дис. Бильбо ухмыльнулся и шмыгнул носом.
- В чем он был прав? - спросил Торин, нахмурившись, наблюдая, как Фили бежит к своей плачущей жене.
- С ней все в порядке, - сказала Дис. - А я скоро стану бабушкой.
После этого заявления гномы разразились бурной радостью, и Дернвин, перестав плакать, снова рассмеялась. Фили выглядел так, будто сейчас упадёт в обморок, но также улыбался вместе с остальными. Кили подпрыгивал и танцевал вместе с Леголасом, который также громко смеялся и кружил своего любимого гнома.
Бильбо трижды чихнул в носовой платок.
- Хорошее предзнаменование! - воскликнул Бофур, и радостные возгласы вспыхнули с новой силой.
- Да-да, конечно, очень приятно, что моя болезнь вас всех так радует, - сухо сказал Бильбо.
Торин кашлянул, чтобы скрыть улыбку, и съежился, когда Бильбо снова чихнул, на этот раз прямо в рукав Торина. Хоббит, в свою очередь, хитро ухмыльнулся.
И когда в горе вновь наступил порядок, а люди вернулись продавать свои товары, особенно хорошо расходились мягкие ткани, подходящие для новорожденного малыша. И если Король Под Горой скупил целую гору носовых платков для своего мужа, что ж, на это никто даже не посмел бы пожаловаться, особенно стража.