Chapter Text
Джеймс, внутренне холодея, рассматривал злобную сову, только что чуть не выбившую стекло в мастерской. Угольно чёрная, крупная, сверкавшая серебряным ошейником из змеиной кожи, украшенном изумрудами — никому из знакомых она принадлежать не могла. И в письме, зажатом во внушительной когтистой лапе, ничего хорошего гарантированно не было. Джеймс сглотнул и безнадежно спросил:
— Может, притворишься, что ты меня не нашла, а? Ну чего тебе стоит.
Сова прищурила ярко-жёлтые глаза, угрожающе зашипела, встопорщила перья, и, взлетев с подоконника, швырнула письмо ему в лицо. Джеймс машинально отмахнулся, а сова, сделав круг по комнате и посшибав с полок заготовки, задела когтями штору, сбросила на пол цветочный горшок и вылетела в окно, накричав перед этим на Джеймса.
— Добрая птичка.
Джеймс потер шею и с тоской уставился на тисненый темно-зеленый пергамент. Прикасаться к нему не хотелось. В голову пришла глупая мысль просто спалить письмо втихаря, сделав вид, что никакой совы и не было. Джеймс даже позволил себе помечтать об этом пару минут, успокаивая воющую дурниной интуицию, но потом, смирившись, наклонился и взял в руки злополучный конверт. Сургучная печать вызвала дрожь в коленях и Джеймс, не удержавшись, сел прямо на пол, уставившись на герб, известный каждому в магический Англии. Что могло от него понадобится Воландеморту, бывшему теперь респектабельным и уважаемым лордом Слизерином? Последние пятнадцать лет Поттеры жили тихо, нигде не светились, не выступали против официальной власти, даже в Хогвартс детей не отдавали — обучали дома. Единственным в их семье, за кем следили газеты, был Чарльз, первенец, унаследовавший в полной мере дух и характер мародеров и регулярно влипающий в неприятности. Джеймс смотрел на это сквозь пальцы — когда ещё веселиться и совершать глупости, как не в юности, пока ты свободен от ответственности за род и семью? Но все шутки и выходки сына до сих пор укладывались в рамки мелкого хулиганства. Неужели Чарльз, разбалованный вседозволенностью, натворил что-то серьезное?
***
— Змей, ну какого хрена, а?
Книга вылетела из рук Гарри, вынуждая того вернуться в реальность. Сквозь пентаграммы и формулы нехотя проступили очертания блэковской библиотеки и Гарри осуждающе посмотрел на Альтаира, с брезгливым лицом изучающего древний фолиант.
— Мордред, ну что за мерзость! Фу! — Альт передернулся, держа книгу на вытянутой руке максимально от себя подальше, и положил её на первую попавшуюся полку. — Ритуалы, жертвоприношения… Я не понимаю, как это можно читать и не блевать в процессе.
Гарри огрызнулся, обидевшись за труд великого Шэдара Блэка:
— А я не понимаю, каким чудом ты умудрился родиться светлым. И Блэки, и Принцы тёмный род, а вот поди ж ты, — он нехотя вылез из кресла и потянулся, разминая затекшую спину.
— Тем же, каким ты родился тёмным. Просто не повезло.
— Сочувствую, — протянул Гарри. — Такое горе, и не говори. Наследник двух темнейших родов — и светлый волшебник. Хорошо что бабушка уже не может выжечь тебя с гобелена, с неё бы сталось.
— Тебе не повезло, балда, — Альт беззлобно дал Гарри подзатыльник. — Хотя тебя она нежно любила и всё причитала, что я не ты. Папа полжизни воевал за право сменить сторону. Когда ритуал показал у меня светлое ядро, он с восторженными воплями носился по алтарному залу, вознося хвалу магии. Отец только глаза закатил и вздохнул. А вот ты черная овца среди белого стада. Поттеры всегда были белее белого.
— Ага. С некромантами в предках. Белее не бывает, — хихикнул Гарри. — Да и бабка моя все же Блэк, так что в моём случае как раз ничего удивительного нет. Отец с мамой, конечно, были в шоке, но я не наследник, и они это пережили. Ты чего хотел-то?
Альт кисло посмотрел на друга, вздохнул, и, схватив Гарри за руку, потянул прочь из библиотеки.
— Время! Почти всё готово, только тебя ждем. Ты куда удрал, договорились же, что через три часа на чердаке встречаемся!
— Ну увлекся, извини, — Гарри еле поспевал за высоченным Альтом, но его и самого подталкивало в спину любопытство. — Думаешь, на этот раз получится?
— А вот сейчас и проверим.
Мальчишки вбежали в пустое гулкое помещение под скошенной крышей и согнулись пополам, пытаясь отдышаться.
— Дай угадаю, братишка снова зависал в библиотеке, пуская слюни над очередной темномагической писаниной? — Чарльз, развалившийся на старом потрепанном диване, стоявшем у окна, отсалютовал бутылкой со сливочным пивом.
— Если бы ты сам почаще там зависал, Царь, то цены бы тебе не было, — пробормотал Драко, увлеченно рисующий на дощатом полу ритуальную разметку. — Был бы ты не только сильным, но и умным. А то сила есть — ума не надо. Брал бы и правда пример со Змея.
— А зачем, если у меня есть он? — Чарльз пожал плечами. — У нас прекрасный тандем. Я никогда не смогу сделать расчет такого ритуала, а у Гарри никогда не хватит сил его активировать. Это называется рациональное использование ресурсов. Разве нет?
Драко фыркнул и вернулся к своему занятию. Альт завалился рядом с Чарльзом, прихватив и себе пива. А Гарри подумал, насколько Чарльз прав.
В юности их отец собрал команду ребят, назвавшую себя мародерами. От Сохатого, Бродяги, Лунатика и Хвоста все семь лет обучения страдал Хогвартс в общем, и крестный в частности, если верить семейным легендам. От ненависти до любви один шаг, и дядя Сириус перестал изводить крестного к концу седьмого курса, а ещё через год, к огромному изумлению всех окружающих и хватающейся за сердце бабушки Вал, они заключили равный магический брак. Крестный занял место погибшего от несчастного случая сразу после выпуска Питера Петтигрю, и четверка мародеров превратилась просто в четверку. Хвоста сменил Ворон, и трое бывших школьных хулиганов составили с ним идеальный магический квартет, исключительно эффективный: артефактор, боевой маг, оборотень и зельевар-менталист.
Чарльз Поттер, истинный сын своего отца, вырос на рассказах о приключениях мародеров, сделал из них нужные выводы и пошёл по тому же пути. Прирожденный лидер и душа компании, а также потенциально сильнейший в Британии светлый маг и артефакты, он к семнадцати годам собрал свою четверку, по дарам и способностям идеально дополняющую друг друга. Своего близнеца Гарри Поттера, темного мага, ритуалиста и рунолога. Альтаира Блэк-Принца, светлого мага, боевика и менталиста. И Драко Малфоя, светлого мага, дипломата, чароплета и зельевара, крепко связанного с Поттерами и Блэком через крестническую связь с Северусом Блэк-Принцем. Как и мародеры, они еще подростками освоили анимагию. Как и мародеры, не стали ставить в известность об этом министерство и старших. Точно также они создавали сложные артефакты, хулиганили по мелочам и жили в свое удовольствие. И учились, постоянно учились, совершенствуя то, в чем от рождения были максимально одарены. Сила и чутье старшего Поттера, непробиваемые щиты Блэка, изворотливость Малфоя и ум на пару с абсолютной памятью Поттера младшего творили чудеса и обещали удивительное будущее. Но главным было не это. Главным была настоящая дружба, связывающая их воедино.
— Готово, — Драко неуверенно оглянулся и встал, отряхивая руки. — Змей, посмотри? Вроде все нужные изменения я внёс, но все же проверь.
Гарри молча прошелся по расчерченным половицам, прикинул положение звёзд и их соотношение с личными гороскопами на сегодня, дал поправку на родовые дары и особенности характера и аккуратно добавил в общий узор ещё несколько рун. Драко удивлённо распахнул глаза, потом на мгновение задумался, присвистнул и одобрительно улыбнулся.
— Круто! Но однажды я научусь не хуже, или я не Малфой. Ребят, вы поняли, что он…
— Я даже пытаться не буду, — замотал головой Чарльз, поставив пустую бутылку на стол и став серьёзным. — Я знаю, что эта наука не по моим мозгам, и полностью доверяю вам с мелким. От каждого по способностям на благо общего дела. Главное, не путать это с общим благом любого окраса, как когда-то наши родители. Но не будем о грустном в такой знаменательный день. Ветер?
Альтаир раздал им выточенные из драгоценных камней подвески, каждому свою: рубинового льва, сапфирового сокола, алмазного хорька и изумрудную змею.
— Я закрепил на них чары. Но если мы всё же опять где-то ошиблись…
— То лишимся последнего комплекта. Не попробуем — не узнаем, — решительно отмахнулся Чарльз, крутя в руках свою фигурку, вспыхивающую алыми искрами. — При самом плохом раскладе у нас снова ничего не получится, и мы признаем, что напрасно потратили последний год, потому что этот путь не работает. Зато в случае, если мы правы, мы получаем сильнейшие козыри в руки. И тайную связь друг с другом.
— Работали мы в любом случае не напрасно, я по шести предметам могу сдать ЖАБА на превосходно прямо сейчас, — возразил Гарри, вставая на своё место. — Я уверен в расчётах и исходниках, да и звезды благоволят. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя сил, братишка.
— Не сомневайся, сил хватит. — Чарльз обвел взглядом напряжённо замерших друзей и скомандовал: — Начинаем.
***
— Что нам делать? — выговорившись, Джеймс спрятал лицо в ладонях. — Вот скажите, что делать? Я понимаю, Тёмному лорду не отказывают, но должен же и он понимать, что не может наследник рода стать младшим мужем! После этого ему род не принять. А других наследников нет, Гарри родовая магия не примет.
— А я говорил, что не нужно скрывать настоящие результаты ритуала, — не удержался Северус от напоминания, но, поймав тоскливый взгляд Лили, продолжать дальше не стал.
Сириус затянулся дымом, с трудом сумев зажечь сигарету подрагивающими пальцами, и от души выругался. Ремус молчал, хмуро обдумывая ситуацию.
В кабинете разлилась полная душного отчаяния тишина.
— А почему мы не можем ему отказать? — тихо спросила Лили, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Ну не убьёт же он нас за отказ, на самом деле? Война давно закончена. И пусть мы ни о чём не забыли, пусть со многим не согласны, но с того момента, как Воландеморт заново собрал душу, он стал адекватным и почти нормальным. Даже я понимаю, что мы с Джеймсом живём, оглядываясь, больше из принципа и по привычке, а на самом деле никому из власть имущих не нужны и даром. Так почему? Северус, ты к нему близок, объясни хоть ты мне, почему нельзя ответить отказом на это невозможное предложение! Я не понимаю!
— Лили… — Северус повернулся к подруге и взял её руки в свои. — Он, скорее всего, вас действительно не убьёт. Зато невыносимую жизнь устроит гарантировано. Говорить о его адекватности… Адекватен лорд до тех пор, пока всё идёт в соответствии с его планами. А вот если он то, что хочет, не получает, начинаются репрессии, неудачные совпадения, финансовые санкции и прочие неприятные вещи. Лорд хочет Чарли. Отказать вы, конечно, можете. Если готовы признаться, что внесли ложные данные в реестр и сказать правду о Гарри. Или готовы бросить всё и бежать из страны.
— Да, я готова бежать! — встрепенулась Лили. — Лучше так, чем рисковать жизнью Гарри, или обрекать Чарли на принудительное замужество. Младшим мужем!
— Насчёт Гарри я согласен, сейчас в любом случае признаваться уже поздно. Это может стоить жизни всем нам. — Северус сильнее сжал узкие ладошки, пытаясь её успокоить. — Но насчёт немедленного отказа нужно очень хорошо подумать. Отказать можно и позже.
— Чарли ведь особой разницы не делает между юношами и девушками? — спросил Ремус. — Если верить слухам, он регулярно меняет одних на других. Так ли он будет против мужа?
— Неравный брак, Лунатик, — напомнил Сириус. — Если бы речь шла о равном браке, как у нас с Севом, а не о той форме, где младший полностью под контролем и властью старшего, при согласии Чарли даже я бы заткнулся. Пережил бы и Воландеморта, лишь бы ребёнок был счастлив. Да я в принципе, не представляю Чарли младшим! Он Джеймса на полголовы обогнал, плечи в дверь не проходят, характер прости Мерлин. Какой из него младший? Гарри да, ещё представил бы, но не Чарли. Воландеморт извращенец, если всерьёз рассматривает его как младшего мужа.
— Он не из этого исходит, — поморщился Северус. — Я не удивлюсь, если он не в курсе, как Чарли выглядит и что из себя представляет. Лорд слишком… рационален. У него плохо с эмоциями. Я никогда не слышал про постоянных любовников, а тем более про возлюбленных. Он никогда не состоял ни в каких отношениях и не нуждался в них. Пришло время обзаводится наследником, и был выбран самый сильный молодой маг из реестра, чтобы получить на выходе максимально сильного ребёнка. Лорд ничего не ценит так, как силу. На окрас магии, внешность, предпочтения и характер ему плевать. Будет муж сопротивляться, но в принципе его устроит, он просто сломает того под себя. И если бы речь шла о немедленном браке, я, честно скажу, на вашем месте бежал бы из страны и прислал отказ откуда-нибудь из Австралии. Но Лорд хочет заключить ритуал длинной помолвки. Год, по истечение которого ответ должен дать уже сам Чарли, а не глава рода. Год, за который всё может измениться. Я знаю этот ритуал, он почти ни к чему не обязывает младшего, кроме проживания под одной крышей, но даёт ему защиту от ментального и физического насилия. Возможно, имеет смысл заключить помолвку и попытаться уговорить лорда, или иначе убедить его в том, что Чарли плохой выбор. Если же не получится — то у вас будет год, чтобы подготовиться.
— Мордред… — Джеймс застонал, — Тинки, принеси огневиски! На всех! То есть ты предлагаешь показать Воландеморту, насколько невыносима жизнь с Чарли, чтобы он сам от него отказался? Доводить людей до бешенства Чарли умеет, и, возможно, мысль не самая плохая. Лучшей всё равно нет. Нет же?
— Ну смотри. — Северус отпустил Лили и наклонился вперёд. — Есть предложение помолвки и последующего брака. Варианта два: согласие или отказ. Оба могут быть как временными, так и окончательными. Временный отказ рассматривать не будем, он не имеет смысла. Окончательное согласие тоже, по понятным причинам. Остаются окончательный отказ и временное согласие, позже тоже превращающееся в отказ. Если отказаться сразу, роду обеспечены крупные неприятности. Лорд слова «нет» не понимает, да и сам отказ от ритуала при отсутствии других договорённостей является оскорблением, а Чарли не помолвлен и в официальных отношениях на сегодняшний день не состоит. Вам придётся скрываться, потерять финансово и в репутации, попасть во всеобщее осуждение и осаду. Если бежать из страны, получить ещё и проблемы с родовой магией, либо нужно будет регулярно возвращаться, с огромным риском, для проведения необходимых обрядов. На раздумья есть неделя, за это время невозможно минимизировать потери, многое придётся продавать за бесценок, если вообще удастся что-то продать так быстро. Я не уверен, что не получу прямое распоряжение не вмешиваться, проигнорировать которое я не смогу, метка не позволит. Подводя итог всему сказанному, отказать сразу можно, но глупо.
— Мордред, ну почему Воландеморту вдруг приспичило жениться, а? — Сириус достал новую сигарету. — И почему Чарли ни в кого до сих пор не влюблён и не заключил хотя бы предварительную помолвку? Сейчас бы голову не ломали.
— А вдруг влюблен? Просто скрывает от нас?
— Лили, у него каждую неделю новая пассия. — отмахнулся Сириус. — Последнего он как раз феерически бросил вчера, ты не знаешь, так как скандал замяли родители мальчика, а Скитер рядом не случилось. Я уверен, что если бы он действительно влюбился, то сказал бы об этом хотя бы мне. Нет у него никого.
Лили вздохнула, а Северус подхватил:
— И раз у него никого нет, он на самом деле может потянуть время и попробовать убедить Волдеморта, что их брак будет огромной ошибкой. За пару месяцев мы поймём, на что можно рассчитывать, а год достаточное время, чтобы вывести капитал из страны и свернуть здесь все дела. По итогам года Чарли всё равно откажет Воландеморту, но вы покините страну готовыми к побегу и без спешки.
— Главное, чтобы палку не перегнул, пока будет его уговаривать, — заметил Ремус.
— Лорд не наказывает без повода.
— Вопрос в том, что он посчитает поводом. Ворон, ты уверен в том, что Чарли ничего не будет грозить в Слизерин-меноре? — Джеймс немного успокоился, поняв, что можно уклониться от брака с гораздо меньшими потерями, чем казалось сначала.
— Если Чарли не будет открыто хамить и нарываться, уверен. А от посягательств интимного характера его оградит помолвка. Да и в конце концов, а что если по итогам года Чарли передумает сам? Что если он влюбиться в Лорда?
— Ну ты скажешь тоже, — скривился Сириус, а Джеймс закашлялся, подавившись огневиски. — Наш умница Чарли — и влюбится в это чудовище? Сев, ты не заболел?
Северус обвел взглядом удивлённых друзей и пояснил:
— Лорд обладает огромной харизмой, он красив, силен и очень умен. Напоминаю, что аристократы пошли за полукровкой добровольно, и заклеймить себя дали добровольно. Я сам был среди них и сейчас, глядя на то, что происходит в Англии, я не жалею о своём решении. А Чарли ещё подросток, и против Лорда наивный щенок. Если Лорд задастся целью приручить его, это не так и невозможно, как вам кажется.
Джеймс потёр шею, Ремус снова нахмурился, а Сириус и Лили удивлённо переглянулись. Всё замолчали, обдумывая такую возможность.
— Получается, что ещё и поэтому отправлять Чарли в Слизерин-менор опасно, — вздохнул Джеймс спустя пару минут. — Звучит невероятно, но сбрасывать со счетов твоё предположение нельзя. Мордред, что делать, а? Что же делать…
— Джеймс, у нас есть ещё время. И в конце концов, Чарли тоже имеет право голоса. Да и Гарри может придумать что-то неожиданное, так что предлагаю пока свернуть совет. — Лили решительно встала из-за стола. — Подумайте ещё, как нам лучше поступить, а в девять соберёмся снова. А сейчас простите, но мне нужно побыть одной и успокоиться.