Chapter Text
Эта новая прачечная полное говно. Старая была лучше.
Хозяин промышлял мелким мошенничеством — ставил краденые стиральные машины взамен сломанных, скупал прочую бытовую технику и водил дружбу с воришками в этом районе, но Логан готов был закрыть на это глаза ради качественного обслуживания. Да и потом, у Билла была дочь и ей нужно было на что-то продолжать учёбу в юридическом.
Хозяин знал, что Логан коп, поэтому старательно лизал ему зад и никогда не спрашивал о кровавых пятнах на одежде. Но, видимо, кто-то ещё прознал про делишки Билла. Какой-нибудь молодой и неопытный новичок в полиции, решивший проявить инициативу и быстрее подняться по служебной лестнице. Логан горько усмехнулся. Он и сам таким был — верил, что чем больше посадишь, тем меньше на улице станет всякого дерьма. Теперь то он понимал, что никуда это дерьмо не денется — стоит поймать одну шавку, на её месте тут же появляются две. И чем быстрее ты это усвоишь, тем раньше тебе будут поручать дела посерьёзнее, придётся иметь дело с людьми посерьёзнее и последствия будут серьёзнее. Но и удовлетворение от успешной операции в разы больше, оно покрывает собой все затраченные нервные клетки и сожжённые калории.
Логан вздыхает и достаёт свою одежду из видавшей виды машины. Конечно же, рукав любимой рубашки зажевало в барабане, а пара носков и вовсе пропали бесследно.
— Блядь, я ненавижу эту прачечную…
— Молодой человек! — старушка вынырнула из соседней сушилки и принялась сверлить Логана осуждающим взглядом. Внешне она напоминала ту породу собачек, которые кроме как дрожать и лаять ничего не умели.
— Извините, — собрав свою кучу белья в корзину, прохрипел Логан и вышел на улицу, где не было едкого запаха пятновыводителей и монотонного шума стиральных машин. Только запах мочи и гул сирен скорой помощи.
Он поднапрягся, но достал сигарету и прикурил её одной рукой, другой прижимая корзину, и зашагал домой. На работу уже через пять часов, чёртова бессонница обещает перерасти в хроническую, а дома, как назло, не было ни одного снотворного. Так, нужно первым делом зайти за снотворным в круглосуточный магазин. Добродушный китаец, этот мистер Чо, всегда знает, что и сколько нужно Логану, храни его Господь. Ставит на прилавок пузатый вискарь ещё до того, как Логан успевает сделать пять шагов от двери.
— Привет Чо. Чё по чём? — скалится Логан, укладывая бутылку поверх постиранного белья.
— Мистер Хоулетт, вы всегда очень забавный, — и ведь действительно смеётся, зараза, прикрывает рукой рот и щурит свои узкие глазки. Ещё один плюс быть полицейским — всем нравятся твои долбоёбские шутки.
Логан расплывается в помятой, щетинистой улыбке и расплачивается.
***
— Опаздываешь, Хоулетт! — весело сообщает Саммерс. Его только не хватало.
— Отвали, Циклоп, и так тошно, — Логану до жути хочется плеснуть в него кофе, лишь бы потушить этот злорадный блеск в единственном глазу Саммерса. Несмотря на свой возраст, парень успел побывать в передрягах, чем и запомнился начальству.
В убойном отделе сегодня как-то особенно шумно, все так и мельтешат перед глазами, щебечут и воняют потом. Им что, кто-то сообщил о логановском похмелье?
— Что за аврал с утра пораньше? — тон и недовольный взгляд немного сбивают спесь с паршивца.
— Ксавьер устраивает срочное собрание, через две минуты в конференц-зале. Похоже, кто-то нашалил, — говорит Циклоп и убегает в коридор, хочет успеть в первый ряд, подхалим.
Логан подходит к своему столу и достаёт пухлую помятую папку. В первый год, как он стал детективом, ему поручили грязное и дырявое во всех местах дело, видимо, решили подшутить над новым коллегой. Дело о педофиле. Священнике-педофиле, если быть точным. Обычная херня в католической церкви, ничего удивительного. Но больше всего, больше насильников, дилеров, сутенёров и ахеревших коллекторов Логан ненавидел только педофилов. Он взялся за это дело, даже несмотря на то, что из зацепок было ровным счётом — ничего. Ни свидетелей, ни имён жертв, никаких улик. Только анонимная наводка, написанная детским почерком и полароидная фотография маленькой руки, сжимающей корявый, волосатый, толстый хер. Логан многое успел повидать на службе, но от этой фотографии его воротило, и вены надувались на лице. Снимок, видимо, был украден из коллекции святоши-извращенца самим юным анонимом. Пацан сильно рисковал, если вообще, всё это было правдой.
Проверить не мешало, и Логан установил слежку за Святым отцом Антонио, который с виду был божьим одуванчиком. Почтенный священнослужитель пятидесяти лет, с многочисленной паствой и приличными пожертвованиями. Ничего особенного детектив в нём не увидел. Седые волосы, толстое пузо и цитата из Библии на любой случай жизни.
За пару недель слежки Логан приметил шесть потенциальных жертв — мальчики из хора, учащиеся в воскресной школе, сироты и беспризорные подопечные, живущие в приюте при самой церкви. Все они задерживались после службы, были очень нервными на вид, и за них некому было заступиться. Составив список, Логан собирался побеседовать с каждым мальчиком и узнать, что к чему. Но тут что-то пошло не так. Допрашивать детей Логану не разрешили, начальство свернуло дело за недостатком улик, а в церкви подсуетились и перевели священника в другой район Нью-Йорка. Словно он разворошил осиное гнездо. В дополнение ко всему на Логана навалили кучу висяков, и всё, казалось бы, затихло. Логан даже смирился, убедив себя, что дело сплошь фальсифицировано, но что-то не давало ему спокойно спать по ночам. Та анонимная записка и детский неровный почерк.
Целых семь лет папка пылилась в ящике стола, пока пару месяцев назад не стали пропадать, а потом всплывать трупами в мусорных контейнерах, молодые люди. Полицейским понадобилось аж пять трупов, чтобы связать их между собой и отправить дело в убойный отдел. Логан взялся за него чисто интуитивно — чутьё подсказывало, что что-то в деталях или самих парнях казалось ему подозрительным, знакомым. Но ничего их не связывало, жертвами были обычные парни возраста от пятнадцати до двадцати лет. Пропадали после занятий в школе, посреди дня в рабочий перерыв или во время вечеринок. Никаких следов борьбы или принуждения, словно они сами шли в руки убийце. Или убийца не вызывал у них подозрений, был знакомым или даже другом…
Причины смерти у парней перекликались: сломанная шея, порез на горле и удушение. Вскоре, просматривая прошлые дела, до него дошло — два имени совпадали с именами мальчиков из списка семилетней давности. Логана тогда прошибло знакомой тошнотворной волной — дело о святоше-педофиле! Он уставился в список из шести имён: Оливер Уолкотт, Малкольм Болдридж, Уильям Эвартс, Пьетро Максимофф, Крис Брейди и Генри Фаулер, из которых двое последних стали жертвами убийцы. А что касалось других убитых… Что ж, этому списку семь лет, за прошедшие годы гнида Антонио мог пополнить ряды своих жертв. Тогда Логан поднял всех на уши, заставив отрабатывать свою версию — за всем стоит педофил, решивший переквалифицироваться в маньяка-убийцу. Составляя досье на каждого парня из списка и сопоставляя их с досье убитых, всплыла ещё одна общая черта — у троих жертв были приёмные родители, двое же были — сиротами.
И теперь, стоя у своего стола и сжимая толстую папку, Логан чувствовал, что с делом почти покончено.
Зайдя в зал для собраний, он уселся на свободное место и обвёл взглядом коллег. Грей, как всегда, флиртовала с Саммерсом, Смит дремал с любимым кроссвордом на груди, Рамирес со своим закадычным другом и напарником Колинзом трепали языками, обсуждая тёлочек с прошлой их вылазки. У Логана всегда была чуйка на гнилых и продажных полицейских. Он подозревал, что они окучивали проституток с тридцать седьмой улицы, взамен на защиту от рядовых легавых и, чёрт знает, чем ещё они занимались. Среди криминальных шестёрок ходили слухи о том, что напарники частенько распускали руки и избивали шлюх до полусмерти. Да, Логан определённо чувствовал запах гнилья, но молчал. Не его это было дело. Пусть Ксавьер с ними разбирается. А вот, кстати, и он, собственной персоной, заходит в зал и мрачно глядит на подчинённых. Вечно уставший, вечно злой и недовольный Ксавьер. Но, надо признать, что за два года, как он работает здесь главой отдела, раскрываемость дел значительно повысилась.
— Итак, дорогие мои ребята, у меня для вас, особенно для одного из вас, плохие новости. Но пока вы не обмочили штанишки, быстренько отчёты по делам! Рамирес, Колинз, что у вас? — облокотившись на тумбу и потирая переносицу, осведомился Ксавьер.
— Сэр, мы почти дожали Фредди. Ещё чуть-чуть и накроем его с поличным, — рапортует Рамирес. Он говорит что-то ещё, пока Логан размышляет о смысле фразы «мал клоп, да вонюч», что полностью описывает мексикашку.
Грей отчитывается о расследовании убийства богатеньких супругов в их пентхаусе, Смит просыпается и докладывает про очередной забег по китайскому кварталу в поисках какого-то якудзы. Из размышлений Логана выдёргивает словесный понос Саммерса:
— Сэр, у нас с Логаном всё по плану! Все жертвы сходятся на одном человеке — Антонио Томаси. Теперь, когда мы почти нашли свидетельства о том, что ранее жертвы были растлены святым отцом, просим ордер на его арест с последующим допросом! — тараторит Скотт, довольно оглядываясь на Джеймса. Логан закатывает глаза. Эту выскочку приставили к нему для передачи опыта и наставления. Но толку от него было мало, а вот головной боли — много.
— Да, парни, кстати об этом. Нихрена у вас не выйдет, — сдавленно произносит Ксавьер, открывая тонкий файл и вытаскивая документ.
— Что?! — Логан вскакивает со стула так, что тот опрокидывается. — Ксавьер, я потратил месяц на то, чтобы задержать старого говнюка! И я почти уверен, что за убийствами стоит он или его сообщник! — Логан не жалеет слюны, брызгая ей во все стороны, Смит отодвигается от него подальше.
— Хоулетт, возьми себя в руки, это, во-первых, — Ксавьер вздыхает. — А во-вторых если священник и был замешан в этом деле, то допросить ты его уже не сможешь. Он был убит этой ночью в своей церкви. Причина, — Ксавьер смотрит в свидетельство о смерти, — большая потеря крови в связи с колотой раной.
— Сука! — Логан посылает злосчастный стул в полёт до ближайшей стены.
— Сочувствую, Логан, — Грей, как и все присутствующие, понимает это чувство, когда не хватает совсем чуть-чуть чтобы схватить подозреваемого собственными руками.
— Зато убийства прекратятся, радуйся, — говорит Смит.
— Если вы, сволочи, возьмёте в привычку слушать начальство до конца, — говорит Ксавьер, — то не будет возникать вот таких вот неловких моментов. Утром было ещё одно убийство. Логан, жертва — Оливер Уолкотт. Найден этим утром, убит примерно через три-четыре часа после Томаси. Так что собери яйца в кулак и разберись уже с этим делом.
Сказать, что Логан ахренел — это ничего не сказать. Уолкотт был из его списка, а на мёртвого священника это уже не повесишь. Неужели это всё-таки был не он? Не может быть. Кто-то явно заметает следы преступлений отца Антонио, но если это был не он, то кто же? И зачем тогда нужно было убивать самого отца? Творилась какая-то хуйня, и у Логана начинала болеть голова с новой силой.
— Есть сэр, — собравшись, говорит Хоулетт. — Сегодня найду оставшихся парней из списка и предоставлю им защиту. Надеюсь, на этот раз мне никто не запретит их допрашивать, они ведь уже не дети. — Логан думает хлопнуть дверью напоследок или нет.
— Хоулетт, — окликает его у самого выхода Ксавьер. — Аккуратнее с этим делом. Мы не знаем, с чем имеем дело.
Логан тяжело вздыхает, кивает и выходит. Нельзя было терять ни минуты, убийца всё быстрее и быстрее настигает своих жертв. А Логан слишком медлил, терял драгоценное время за сбором доказательств против святого отца, теперь уже потерявших смысл. Всё придётся начинать заново.
— Что теперь, Логан? — Циклоп нарисовался рядом, подстраиваясь под темп Логана.
— Ты езжай в школу за Эвартсом и увези его в безопасное место. А я займусь Максимоффым, — Логану уже не до шуток, он не собирается тратить силы на споры с Саммерсом. Парень наконец-то может пригодиться.
Проверив табельное оружие, Логан садится в свой старый Понтиак и выезжает с парковки.
По оставшимся трём именам в списке Логан уже провёл всю работу.
Малкольм Болдридж умер от передозировки героином ещё пять лет назад, и вряд ли эта смерть имела отношение к серии.
Уильям Эвартс был учащимся воскресной школы имени Святого Лоренцо, жил в общежитии при школе. Родители не нашлись. Пьетро Максимоффа Логан искал чуть дольше по причине того, что парень сбежал из интерната для сирот год назад. С тех пор он затерялся на улицах, и до него не было никому дела. Несколько дней назад Логан нашёл его под именем Питер в одном из самых злачных мест, где Логану не раз приходилось задерживать подозреваемых и производить обыск. «Клуб интересов у Реми» — это неофициальное название приватного борделя для особо изощрённых посетителей. Сам Реми приплачивал кому надо, а заодно бесплатно обслуживал этого «кого-то», в общем, его не трогали. С Логаном он был вежлив и всегда соглашался сотрудничать, однако Логан никогда не пожимал его протянутую руку, желая поскорее попрощаться со скользким французом. Он мечтал уличить его в каких-нибудь серьёзных делишках, чтобы прикрыть это змеиное гнездо раз и навсегда. С виду это место выглядело как обычный неприметный бар «У Реми» (официальное название борделя), но пройдя в служебную комнату, тяжеловесный охранник спрашивал пароль и открывал потайную дверь, ведущую в подвал.
Дожидаясь открытия бара в машине, Логан просматривал досье Максимоффа и размышлял, о том, как бы сложилась жизнь у парня, не попадись он однажды на глаза извращённого слуги Господа. Прикреплённая фотография было чёрно-белой и старой. На ней Пьетро был совсем ещё юным, с по-детски пухлым лицом и тёмными глазами. Логан свирепел каждый раз, когда думал о грязных похотливых ручонках, тянущихся к этому ребёнку.
Вывеска «У Реми» зажглась неоновым светом и Логан, очнувшись, вышел из машины и направился к бару. Смерив бармена убийственным взглядом, отчего тот начал надраивать стаканы с особой скоростью, Логан прошёл в служебную комнату.
Огромных размеров темнокожий охранник глянул в полицейское удостоверение, потом ниже, на кобуру с оружием, и пропустил в подвал. Освещение здесь было пошлым, красноватым, в просторном зале стояло несколько столиков, маленькая сцена с шестом по центру, пара закрытых вип-лож и множество дверей. Что происходило за этими дверьми, Логан предпочитал не думать. Посетителей ещё не было, поэтому несколько полураздетых парней и девушек вальяжно расположились в креслах перед сценой, на которой репетировала свой номер девушка с белым ирокезом. Все они переговаривались и смеялись, развратно и громко. Никто не заметил Логана, прошедшего прямиком к офису Реми.
Он зашёл, не постучавшись, и застал Реми сидящим за столом в своём огромном кожаном кресле в расслабленной позе с прикрытыми глазами. Реми вздрогнул и расплылся в блаженной улыбке.
— Ло-оган! Сколько лет, сколько зим! Чем о!.. обязан? — с трудом проговорив, Реми всплеснул руками в приглашающем жесте, указав на кресло перед столом. Похоже, он принял дозу незадолго до прихода Логана, уж очень расфокусированным был его взгляд.
— Я здесь не задержусь. Ищу парня, Пьетро или Питера Максимоффа, я знаю, он работает у тебя, — сказал Логан, осматриваясь в кабинете. На стенах узорчатые рябящие обои, под потолком висела хрустальная люстра, в углу стоял подсвеченный дорогой аквариум, и ещё было сильно надымлено какой-то ароматической дрянью. Выёбистый французишка.
— Конечно, конечно, я как раз с ним заканчиваю, подожди минутку, — Реми снова откидывает голову назад и вздыхает. И только сейчас, подойдя поближе, Логан замечает серую макушку, ритмично двигающуюся над голыми бёдрами француза.
— Блядство и разврат, — прозвучало как-то устало и затраханно, но вены на лбу у Логана снова опасно вздулись, ноздри увеличились, а кулаки сжались.
Он искал этого мальчишку по всему Нью-Йорку, а он тут, отсасывает под столом этому хитровыебанному денди! В один шаг преодолев кабинет, Логан отшвыривает кресло и стол, хватает парнишку за плечо, и тот, со смачным чпоком, отрывается от Реми и оказывается в железной хватке.
— Какого хрена, мужик?! — напуганный и растерянный мальчишка оглядывается назад, пытаясь разглядеть ахреневшего мужлана, выворачивается.
Реми вскакивает с места и начинает ругаться по-французски, отчаянно жестикулируя, отчего его причендал болтается из стороны в сторону.
— Все заткнулись! — не выдерживает Логан всей этой возни.
Обе истерички затыкаются и замирают. Логан берёт пару секунд, чтобы прийти в себя, бегло осматривая парня. На Пьетро были узкие чёрные брюки и чёрные ботинки, белая рубашка валялась рядом с ним на полу. Он не был похож на того мальчика с фотографии — лицо было осунувшееся, с резкими скулами, взгляд дерзким и наглым, полные губы блестели от слюны и смазки, а волосы были странного серебристо-пепельного оттенка.
— Ты Пьетро Максимофф?
— Я ничего не сделал! — пацан снова начал вырываться из хватки, отчего Логан лишь вздохнул и сжал его крепче.
— Если не считать проституции? — хмыкает детектив и переводит взгляд на Реми. — Я его забираю.
— Окей, тебе бесплатно, шериф. Только верни его целым, когда наиграешься, — Реми, наконец, прячет член в штаны и пыхтит, пытаясь подвинуть обратно свой стол.
— Я бы на твоём месте не выпендривался. Ты в курсе, что ему шестнадцать? — Логан наклоняется и поднимает рубашку, пихая её в руки нахохлившегося Пьетро.
— Семнадцать! — выкрикивает пацан, оглядываясь то на Реми, то на Логана. — Ну… через две недели.
Реми открывает было рот, но быстро захлопывает его, падает в своё кресло и закрывает лицо руками. Логан считает на этом разговор законченным и тащит парнишку к выходу.
Пьетро продолжает вяло сопротивляться, видимо, мало соображая, что перед ним коп. Компания перед сценой, посмеиваясь, проводила их взглядом. Логан проигнорировал комментарий парня, переодетого в какого-то обдолбанного морячка Папая: «Подфартило тебе сегодня, Питер».
— Возвращайся через год, Питер! — крикнул грустный Реми им вслед.