Work Text:
Чего Отабек не ожидал, когда начинал дружить с Юрой Плисецким, — что когда-нибудь они будут больше, чем друзья.
Но куда большей неожиданностью стало то, насколько Юра оказался тактильным.
Пока они дружили, их прикосновения ограничивались рукопожатиями, хлопками по плечу и случайными прикосновениями на байке. Юра никогда не обнимал Отабека за талию, всегда предпочитая держаться за заднюю ручку для пассажира.
Отабек не считал это чем-то особенным, сам факт того, что Юра Плисецкий его друг, — вдохновлял так сильно, что думать о чем-то лишнем не было даже фантазии.
Первым шоком было, когда они с Юрой отмечали восемнадцатилетие последнего. Юра напрямую, просто в рамках повседневного разговора спросил, предпочитает ли Отабек девушек или парней.
А потом так же спокойно спросил, нравится ли сам Юра Отабеку в этом плане.
Надо сказать, что Отабек хоть и обещал себе не врать Юре никогда, с трудом смог заставить себя произнести ответ на оба вопроса.
После чего Юра встал из-за стола кухни его новенькой квартиры в Питере и пересел прямо на колени Отабека, сразу же провоцируя на объятия и поцелуи.
В тот день они не переспали, но Отабеку показалось, что Юра облапал и облизал всего Отабека, где он не был прикрыт бельем.
Заснули они в обнимку, а проснулся Отабек от ощущения пальцев, рисующих узоры на его плече.
Секс был умопомрачительный.
Юра обожал целоваться, обниматься, с радостью облизывал член Отабека, и вообще сам провоцировал всяческие оральные ласки.
Будучи в, казалось бы, пассивной позиции, умудрялся быть настолько активным, что иногда Отабек переживал за сохранность своего члена, настолько самозабвенно на нем двигался Юра, успевая и наклоняться для поцелуев, и облапать все эрогенные зоны Отабека.
Минет за завтраком (вместо завтрака?), секс на столе, отдрочить уставшему Отабеку сразу после прилета прямо на диване? Все это сопровождалось множеством поцелуев, руками Юры в самых неожиданных местах и ощущением теплого тела, прижимавшегося как можно ближе.
Апогеем стал этап Гран-при во Франции.
В небоскребе, где Отабеку сняли квартиру (федерация Казахстана души не чаяла в своей единственной звезде), был душ напротив окна. Нет, даже не так. Душ, где одной из стенок было окно. Огромное такое окно во весь рост с одной стороны, и душевая стенка с другой.
Когда Юра увидел этот футуризм, он обернулся на Отабека с таким взглядом, что даже не смотря на усталость от двойного перелета внизу у Отабека разгорелся пожар.
Ночью, в темноте, освещаемые только огнями небоскребов из панорамного окна, Отабек трахал Юру под струями воды, кусая в плечо.
Юра изгибался, оборачивался, чтобы поцеловать, когда член Отабека оказывался особенно глубоко, и, конечно, умудрялся, даже будучи спиной к Отабеку, лапать его задницу и талию.
Отабек не ожидал, что Юра настолько тактилен. Но сжимая прохладное от воды тело возлюбленного, обнимавшего его во сне как осьминог, он точно не мог сказать, что чем-либо недоволен.
***
До Отабека у Юры не было друзей, поэтому он не мог быть таким же прилипчивым, каким хотелось бы.
Потя честно терпела его обнимашки и была рада лишним поглаживаниям.
Дедушку Юра видел редко, обнимал и прислонялся к нему, ходил хвостиком в отпуске по квартире в Москве, всегда садился рядом на даче, чтобы залезть к дедушке под руку.
Обычно его контакты с людьми ограничивались пинками или похлопываниями по плечу. Даже Барановская предпочитала поправлять его движения тростью (спасибо, что не била).
И вот Отабек. Весь такой загорелый, солнечный. Его кожа буквально золотилась на солнце. Так хотелось его обнять, иногда даже облизать.
Юра с трудом дотерпел до восемнадцати, чтобы задать вопрос, который так его волновал. Парни или девушки?
Оказалось, Отабеку нравятся парни. И нравится Юра.
Сжав руку под столом в кулак так сильно, что на ладони остались следы от ногтей, Юра едва дождался ответа, чтобы наконец-то прижаться к Отабеку. Поцеловать. Облизать.
Наконец-то Юра мог делать, что хотел. Наконец-то мог обнимать, когда хотел, целовать, как хотел, и заниматься сексом с парнем, который его хотел в ответ, — и это было законно!
Юра до сих пор чувствовал какой-то необъяснимый трепет, когда брал в рот член Отабека. От доверия, от того, насколько теплым и крепким был член, насколько приятно было самому Юре.
Пару раз он даже кончал просто оттого, что Отабек кончал ему в рот.
Когда на этапе в Японии он увидел, что в номере у Отабека настоящий траходром, он с трудом дождался показательных, после чего буквально сутки не выпускал Отабека из постели.
Юра наконец-то облизал его всего, поцеловал каждый сантиметр его тела, опробовал позу наездника и с трудом потом мог встать, чтобы поехать в аэропорт.
Юра не знал, любовь ли это, наверное, она.
Но обнимая всегда теплого Отабека, закинув на него ногу и вжавшись лицом в шею с золотистой кожей, Юра точно был счастлив.