Work Text:
Дима распластывается по кровати - изнеженный, зацелованный, заласканный, - дышит тяжело через нос, кусая губы, чтобы не кричать. Он не то, чтобы стесняется, просто всё ещё непривычно, что здесь кричать не только можно, но и нужно. Старается смотреть вниз, влево, вправо, по диагонали или вообще закрывает глаза, лишь бы не вверх, лишь бы не видеть своё откровенно плывущее отражение в зеркальном потолке.
– Всё хорошо? - Дима быстро-быстро кивает головой, вздрагивая.
За окном свирепый дождь заливает иссушенную двухнедельной жарой землю, промозглый холодный ветер свистит, пытаясь вырвать если не деревья, то хотя бы кусты вместе с корнями, гром шквально бьётся о стекла особняка, а здесь - в полутемной спальне с приторным тяжёлым запахом - Дима плавится от жара, тает от поцелуев, безуспешно пытаясь хоть на секунду осознать реальность.
– Ты долго собираешься меня мучить? - спрашивает он, едва Август заканчивает целовать его ноги и поднимает на него хитрый взгляд.
– У тебя была тяжёлая неделя, - Август лениво кружит подушечками пальцев около ануса, оглаживая края, Дима сильнее разводит ноги, пытается подтолкнуть его пяткой к себе, - ты сказал, что нужно расслабиться - я тебя расслабляю.
– Ты надо мной издеваешься, - стонет Дима, пытаясь самостоятельно насадиться, - иди сюда, ну пожалуйста, bedelen 1 .
– Ты играешь нечестно, Dima, - выдыхает Август и добавляет, - nu pogodi!
От этого бы расхохотаться во весь голос, только Диме вообще не до этого, потому что Август его целует, ласкает, гладит уже, наверное, целый час, и даже отсосать ему успел, но так до сих пор и не трахнул. Дима пытался уже и выгнуться как-нибудь пособлазнительнее, сильнее развести колени и приподнять задницу, чёрт с ним, даже постонать погромче, только вот Хольта этим кажется не проймёшь. Дима распахивает глаза, чувствуя пока что лёгкие уколы тока в районе бёдер и паха, и неизбежно смотрит прямо на “себя” в отражении этого огромного зеркала.
На одном из свиданий он рассказал Августу о том, что однажды они обнаружили в квартире подозреваемого (а точнее в его спальне) огромное, чуть ли не в половину потолка, зеркало над кроватью.
– И он спрашивает: “зеркало на потолке? Зачем?” - Дима хихикнул, чуть пьяный и с порозовевшими щеками, катая по пустой тарелке одинокую оливку, - ну ведь это же так просто сообразить, даже если не знаешь. Э-ле-мен-тар-но, - он, допив вино одним глотком, вздохнул, - знаешь… я подумал, что однажды я может быть тоже сумею сделать себе такое зеркало. Не во весь потолок, конечно, но…
Дима тогда совсем засмущался, вскинул на Августа глаза и поспешно перевел тему. Хольт, как потом выяснилось, запомнил это и даже воплотил в жизнь, чтобы вот теперь это димино желание работало абсолютно против него самого.
Руки конвульсивно дёргаются, чтобы закрыть пылающее от смущения и похоти лицо, но Август ловит их быстрее. Удерживает в крепком захвате кисти прежде чем втянуть пару пальцев в рот и начать быстро двигаться, вылизывая языком между.
– Если ты немедленно… - задыхаясь сообщает Дима, кусая губы и путаясь в словах, - то я сейчас… сам… себя.. и запрещу тебе…
Почему-то именно этих слов хватает, чтобы разъярить Августа не на шутку, будто он ударил его под дых такой завуалированной откровенностью. Он переворачивает Диму на живот, шлёпает с оттяжкой по ягодице, и Дима утыкается пылающим лицом в простынь, когда его там касается мокрый язык.
– Майн Готт, - у него, конечно, получается смазанно и приглушённо, но Август только довольно мычит, продолжая его вылизывать.
Обводит по кругу, толкается внутрь, обжигая нежную кожу горячим дыханием, дразнит пальцами (наконец-то!). Дима подаётся навстречу, мечтая уже о том моменте, когда Хольт окончательно отъедет крышей и хорошенько его оттрахает. Дима точно знает, что он может, и как он может, и сколько он может и…
Три пальца внутри ощущаются как дар небес, как избавление от мук, и Дима с радостью подставляется, безотчетно приподнимая бедра выше. Его трясёт как в лихорадке, с каждым раскатом грома за окном Август дышит всё тяжелее, двигает пальцами яростнее, так что Диме кажется, будто его колотит током изнутри.
– Ты красивый prosto pizda, - говорит Хольт вдруг замедляясь и Диме даже не хочется душнить, что здесь было бы уместнее “prosto pizdec”, - ты…
– Господи, выеби меня уже! - стонет Дима, пытаясь сжаться вокруг его пальцев, - Август, клянусь, я сделаю всё, что ты захочешь, только…
Договорить он не успевает, потому что Август делает что-то такое, от чего он пылает прямо там, внутри. Всё ощущения вдруг обостряются, дыбом встают все волоски на теле, ускоряется сердцебиение.
– Ты знал, что электростимуляция простаты - это вполне нормальная медицинская услуга? - вдруг спрашивает лукаво Хольт, и Дима готов поклясться чем угодно, что впервые слышит у него такой лукавый голос.
Каждый новый слабый разряд тока изнутри ощущается сильнее предыдущего, Дима запрокидывает голову, едва не захлёбываясь криком, и Август тут же ловит его за горло свободной рукой, прижимаясь всем телом со спины, не прекращая движений пальцев внутри. Не очень удобно и надолго его не хватит, но Дима сейчас настолько красив, что это окупает всё неудобство. Август жалеет, что не додумался открыть шторы и выключить абсолютно весь свет, чтобы Dimochka освещался только молниями, сверкающими за окном.
– Ещё чуть-чуть, пожалуйста, - бредово шепчет Дима, чувствуя, что готов кончить вот прямо так, - Август, пожалуйста, Август…
Оргазм накрывает как ураган, его мотает как будто он сам - дерево, вырванное с корнями из земли. Дима не знает на сколько его сознание отключилось, но когда он приходит в себя - то оказывается, что он лежит на Хольте, какой-то абсолютно бескостный и лёгкий, как пушинка. По спине ласково двигаются чужие ладони, зудят зацелованные губы, а Август улыбается чему-то, абсолютно расфокусированным взглядом смотря вверх.
– На что ты сам смотришь? - тихо спрашивает Дима, подушечкой указательного пальца ведя по его щеке.
Август ловить его кисть, прижимает палец к губам на манер “тссс!” и глазами указывает наверх: “на тебя”.
1(нид) умоляю.