Chapter Text
Ожидание порой кажется вечностью. Чжунли знает по опыту, что такое вечность или ее иллюзия.
Ну или почти вечность, если за тобой тысячи лет жизни, а ты вынужден смотреть, как из нее уходят как простые смертные, так и твои бессмертные друзья. Время одновременно плетется медленнее черепахи и летит быстрее птицы, и это сводит с ума, кажется самой жестокой из существующих пыток. Но не так сильно, как это с ним делает знание одного простого факта: он вынужден бездействовать, несмотря ни на какие чрезвычайные обстоятельства.
Он обложен контрактами с Селестией со всех сторон, без права вмешательства или помощи Царице, а, соответственно, и самому Аяксу. А еще из последнего письма предвестника он знает, что со дня на день состоится то, ради чего Фатуи мутили воду и наводили шороху во всем Тейвате последние несколько месяцев.
Битва одновременно против Селестии и Бездны.
Это злит его до невозможности сильно. Чжунли хочет помочь, хочет быть рядом с Аяксом в опасные моменты, чтобы принять на себя или отвести в сторону опасный удар. Бог боевых искусств, коим он когда-то был и по сей день им является, прошедший не одну войну, жаждет немедленно отправиться на будущее поле боя, вспомнить, каково это - вновь сражаться за свои идеалы и цели; бог контрактов в нем покорно принимает свою судьбу и вынужденное отсутствие там, где ему отчаянно сильно хочется быть. Казалось бы, за тысячи лет жизни уж можно было привыкнуть к несправедливости этого мира, но каждый раз она бьет под дых, выводя из строя и вышибая из привычной колеи.
И вместо того, чтобы заламывать руки от бессилия, Чжунли выбирает готовиться к свадьбе, как они с Аяксом в последнюю встречу и договаривались. После достижения своих целей Царица милосердно отпустит в Лиюэ своего подчиненного прямиком в загребущие лапы старого дракона, а еще самолично объявится на церемонию, чтобы благословить их. Чжунли до сих пор не верится, что Крио Архонт действительно согласилась на это.
Но не зря ведь ходит слух, что одиннадцатый предвестник - ее любимчик.
Чжунли ждет вестей из Снежной с замиранием сердца, со щемящей тоской и всей той любовью, что в нем клубится, что ждет своего часа быть наконец выпущенной и принятой. Он ждет письма, написанного корявым почерком, где Аякс вновь будет писать о том, насколько плохи новобранцы, как ему некуда девать всю ту разрушительную внутри него энергию, как ему не терпится наконец разнести врага на поле боя. Рука Чжунли сама тянется к стопке писем, убранных в золотую шкатулку, чтобы достать оттуда последнюю полученную от своей пары весточку.
Правда, он тут же ее убирает. Как бы ни свербело в груди, у него есть незаконченная работа и очень настырная начальница.
«Когда все закончится, я обязательно покажу тебе мир. Обещаю, он тебе понравится!»
***
Летят дни, недели, месяцы. Все приготовления к свадьбе совершены, и все, что осталось, это дождаться будущего супруга, от которого нет вестей, и выбрать с ним лучшую по мнению обоих дату. Гео Архонт терпеливо ждет, пусть внутри него все горит от предвкушения и надежды на долгожданное счастье. Терпение – это все, что у него есть на данный момент.
И вот, наконец, приходит долгожданное письмо, и Чжунли ощущает себя на седьмом небе от счастья. Которое тут же улетучивается, стоит ему почувствовать от бумаги божественную силу.
Чжунли открывает письмо дрожащими от волнения пальцами.
«Любовь моя, мне очень жаль».
Чжунли хмурится, не понимая ровным счётом ничего. Почерк принадлежит Тарталье, это он точно знает: сколько раз читал письма, написанные коряво и явно на ходу. Но почему тогда от письма за версту разит силой Архонта?
«Мы выиграли. Это должно тебя обрадовать, и это должно меня радовать, но, боюсь, что это не так. Нет чувства долгожданной победы, нет вообще ничего. Только пустота.
Эта победа досталась нам нелегко. Несмотря на отложенные даты наступления, несмотря на вклад Люмин, слишком много людей полегло ради блага Тейвата, слишком много жертв. Вчера мы, оставшиеся в живых предвестники, хоронили Ее Величество, а к моменту, когда ты получишь данное письмо, уже случится коронация нового Крио Архонта».
Чжунли не знает, как на это реагировать. Понятно становится лишь одно: все их с Аяксом планы летят прямиком в уже уничтоженную руками его возлюбленного Бездну, а над их уже спланированным будущим нависает тяжким грузом неопределенность.
Читать дальше плохие вести не хочется, но у Чжунли нет выбора, кроме как вернуться к роковым строкам, что ему написали. Вряд ли там будет что еще хуже уже озвученного, хотя с судьбы станется поглумиться над ними.
«Знаешь, а я ведь умер в той битве. Ведь для того, чтобы уничтожить Бездну и ее запретные знания, надо уничтожить всех, кто когда-либо их касался и впускал в себя. Неприятно умирать, знаешь ли: когда последние крохи сознания покидают тебя, а еще становится так холодно, будто кара Ее Величества настигает тебя, заключая в ледяные объятия.
Я не вернусь в Лиюэ, Чжунли. По крайней мере, не в ближайшие годы точно. И вообще не знаю, когда теперь представится хоть какая-то возможность покинуть родные земли. Не знаю, дошли ли новости уже до вас или письмо прибудет раньше них, но в моем вынужденном пребывании в Снежной виновата Царица не знаю, кого даже обвинить можно. Наверное, только себя».
– Эй, старичок, все в порядке? – из раздумий Чжунли вырывает бодрый голос Ху Тао, которая встала прямо над ним, сжимая в руках до неприличия толстую кипу бумаг, и широко улыбалась. Правда, лицо ее меняется на растерянное, когда она замечает пустой взгляд своего подчиненного. – Чжунли?..
Гео Архонт молчит. Неприлично долго молчит, смотря расфокусированным взглядом куда-то в стену. Слишком много мыслей, слишком много информации, которая все равно ощущается как капля воды в бескрайнем океане. Чжунли чувствует себя пустым, абсолютно не способным и слова выдавить из себя, что ему сейчас не до работы. И именно потому он не замечает даже, когда под его носом вдруг оказывается чашка жасминового чая, а рядом садится начальница, от которой беспокойством разит чересчур сильно.
– Слышала, теперь в Снежной Царь, – аккуратно начинает она, пододвигая к нему горячую чашку. – Надеюсь, он отпустит к нам твоего несносного рыжего, потому что терять тебя, знаешь ли, дорого обойдется для бюро.
Царь?.. Видимо, до этой части в письме своем Аякс еще не дошел (точнее, это он еще не дочитал). Пусть Аякс и написал в самом начале, что у них произошли глобальные изменения, только сейчас Чжунли начинает думать и складывать кусочки паззла в своей голове. Невозможность вернуться по неназванной причине, упомянутая вскользь собственная смерть без объяснения, как Аякс все-таки выжил, в конце концов само письмо, пропитанное той силой, что никому не доступна.
«Согласись, было бы странно: только стать Архонтом, и тут же начать отлынивать от своих новых обязанностей. Безответственно, не так ли?»
Судьба, однако, та еще стерва, думается Чжунли. Он чувствует на себе пристальный взгляд карих глаз Хутао, что смотрит на него с сожалением, пока внутри него на тысячи мелких осколков разбивается надежда на мирную жизнь.
Интересная из них все же пара: Архонт, что стал по своей воле человеком, и человек, поневоле ставший Архонтом. Барбатос бы точно посмеялся над тем, как все сложилось, и, может быть, даже балладу бы сочинил. Сомнительного качества, конечно же, но тем не менее их история была бы увековечена Анемо Архонтом: вряд ли бы он вспомнил об уважении к старому другу и не стал этого делать.
«Когда это письмо дойдет до тебя, я уже займу место Ее Величества. Если захочешь мне написать, поменяй адресата с одиннадцатого предвестника на Крио Архонта, иначе с моих новых подчиненных может статься не донести вестей от тебя до правильного человека. Селестия, как же странно это писать! А ведь это новая реальность, представляешь? Как по мне, так это полный абсурд!
В конверте ты найдешь приглашение на официальную аудиенцию со мной. Хочу отдать тебе твое Сердце Бога, раз уж они все уцелели и не утратили своих сил. Вообще в моих планах пока немного погонять бывших коллег по регионам Тейвата с этой миссией, но твое сердце Бога отдавать кому-то из них ощущаться будет как-то… Неправильно, что ли. Плюс, это повод для меня тебя вновь увидеть, пусть и ненадолго. Ты ведь приедешь же?..
В любом случае, вместе с письмом тебе я отослал еще одно – для работников Банка Северного Королевства. Они подготовят для тебя корабль до Снежной, а также головой будут отвечать за твою безопасность, если – я надеюсь, что все же когда – ты все же решишь навестить Снежную и меня. Кате я доверил бы свою жизнь, так что не думаю, что она подведет меня в этом деле».
Дракон внутри Чжунли скребется жалобно, тянется в далекий холодный край, лишь бы вновь почувствовать тепло любимых рук и запах родного человека. Бывший Архонт этих земель же противится одной только мысли, что придется оставить позади Лиюэ на непонятно какой срок. Чжунли в смятении поднимает янтарные глаза на ждущую до сих пор ответа на свой вопрос Ху Тао, и, кажется, она все понимает без слов.
– Передавай привет своему бешеному, – весело подмигивает она, и Чжунли как никогда признателен ей за эту попытку поднять ему настроение. Пожалуй, он будет должен ей извинение в качестве прощального подарка. – Как думаешь, насколько хорошо скажется на бизнесе еще один филиал бюро, допустим, в Снежной?
Чжунли на эти слова смеется, пока внутри него начинает расцветать, казалось бы, умершая на хороший исход надежда. Вот ведь несносная, и откуда в ней только эта наглость подглядывать в чужую корреспонденцию? Но возмущаться он точно не будет, поскольку объяснять ей, почему ему вдруг срочно понадобился бессрочный отпуск, больше не требуется.
– Спасибо, госпожа Ху. Надеюсь, наши дороги еще пересекутся в будущем, – склоняет уважительно голову Чжунли, и на этот раз он действительно признателен юной владелице похоронного бюро за ее понимание.
– Но ты же не думал, что я не буду наведываться к тебе с проверками? – подмигивает Ху Тао, пододвигая к нему чай. – В Лиюэ или в Снежной, но я обещала погулять на вашей свадьбе, господин Чжунли, и я намерена сдержать свое обещание!
Что ж, Чжунли будет и сам с нетерпением этого ждать. В конце концов, вдали от родины будешь рад любому старому знакомому с нее.
В любом случае, надеюсь на то, что твою реакцию в ответ на все это безобразие получу от тебя лично.
Навеки твой, Аякс».
***
– Добрый день, господин Чжунли, – приветствует его Екатерина, стоит ему только ступить внутрь Банка Северного Королевства. Гео Архонт кивает женщине в ответ, пока взгляд его гуляет по тому хаосу, что начал твориться с сотрудниками, стоило ему пересечь порог здания. – Желаете покинуть Лиюэ сегодня? Или вам еще нужно время, чтобы уладить все дела?
Худшей формулировки, чем сказанная только что Екатериной, и предположить было нельзя, однако слова впиваются словно шипы в душу Архонта. Покинуть родные земли спустя тысячи лет жизни на ней, ее обустройства, стольких войн за благо своих подданных, ощущается самым большим предательством самого себя в первую очередь; вот только сердце его более не принадлежит Лиюэ единолично, и тот, кому отдано особое место в его мыслях, ждет его среди земель метелей и вечных сугробов.
Он ненавидит себя за то, что не успел еще и покинуть гавань, а уже мечется между Лиюэ и Аяксом как между молотом и наковальней.
– Сегодня, – вежливо улыбается Чжунли, и часть Фатуи в зале банка только сильнее начинает копошиться. – Благодарю Вас, госпожа Екатерина, за беспокойство, однако, боюсь, как бы меня не заждались на Вашей родине.
Управляющая банком понимающе хмыкает, прежде чем предлагает Чжунли немного подождать за чашечкой чая и удаляется отдавать необходимые указания. А Архонт все еще не может отделаться от мысли, что происходящее – лишь бредни погибающего сознания.
Тем более, разве это не на руку им самим? Чжунли с передачей Cердца Бога бессмертия своего не лишился ведь, а, значит, пережил бы Аякса и еще непонятно сколько лет существовал бы, пока эрозия наконец не взяла бы над ним верх. Теперь же сам Аякс присоединился к числу долгоживущих, впитав в себя силу своей богини (по крайней мере, он думает, что именно это и произошло). У Гео Архонта вопросы о событиях до, во время и после битвы растут с каждым новым днем в геометрической прогрессии, и ему не терпится узнать их от человека, который принимал в этом непосредственное участие.
Параллельно с этим Чжунли неспокойно. Несмотря на предупрежденных о его отбытии адептов, несмотря на все проверки, что он устраивал жителям Лиюэ, чтобы спокойно уйти на покой с его божественной позиции, он все равно был рядом, готовый в любой момент вмешаться, защитить, уберечь. Теперь же не будет ни его, ни Люмин, кто мог бы помочь Цисин в случае потери контроля над экстренной ситуацией. Остаться в Лиюэ он может, но сколько столетий он нес на себе груз ответственности за своих людей? Не пора ли наконец поставить свое счастье на первое место?
Его отбытие не означает «раз и навсегда». По крайней мере, Чжунли так хочется думать. Он все еще планирует вернуться домой, но если он застрянет надолго в Снежной, Аякс не будет ведь возражать, если он ненадолго будет навещать Лиюэ. Родители ведь, когда вырастают дети, отпускают их в свободное плавание, но периодически заглядывают на огонек ради короткого «у меня все в порядке, не переживайте», пусть это тревогу и не снимает.
– Мы готовы, господин Чжунли, – бесшумно подходит к нему Екатерина, и он поднимает на нее уставший взгляд. – Следуйте за мной.
Он идет за ней на внезапно ватных ногах, и с каждым шагом становится все тяжелее и тяжелее. Он всего лишь уплывает в другую страну, а не идет на плаху. В порту видит стоящих вместе мадам Пин, Ганьюй, Хутао и – к его большому удивлению – всех адептов в сборе. Благо, что они решили воздержаться от своих истинных форм, иначе бы это привлекло лишнего внимания со стороны Цисин, а Чжунли этого сейчас надо меньше всего.
– Спокойных вод в Вашем путешествии, – склоняет перед ним голову Творец Гор.
– Благополучного воссоединения, – вторит ему Хранитель Облаков.
– Мы будем ждать Вас, – Владыка Лун молвит последним, и Чжунли склоняет голову перед ними, выражая всю свою признательность и благодарность.
– С учетом того, что вы никогда не думаете о деньгах, господин Чжунли, – едко начинает Ху Тао, чем зарабатывает несколько недовольных взглядов от адептов, – вы вновь забыли о них. Вот ваши отпускные на два месяца вперед, – она протягивает ему увесистый мешок, позвякивающий золотыми монетами. – Не думаю, правда, что Фатуи бы отказали вам в финансах, раз уж до этого не было прецедентов, но лучше перестраховаться, чем недостраховаться. А поскольку вашими Архонтскими силами вы пользоваться не хотите, лишними эти деньги точно не будут.
С губ Чжунли срывается короткий смешок, и лицо его расплывается в теплой улыбке. Поистине невозможное дитя!
Дитя, по которому он, пожалуй, все-таки будет скучать.
– Спасибо вам за все, друзья, – Гео Архонт лишь надеется, что все присутствующие поймут, насколько сильно он им признателен. – Я надеюсь на наше скорейшее воссоединение, пусть и не смею загадывать, когда оно состоится и при каких обстоятельствах. До тех пор лишь смею просить присматривать за гаванью и землями Лиюэ, как и до этого вы выполняли это с честью и достоинством. Теперь, когда Бездна повержена, я уповаю на то, что времена должны стать спокойнее. Так пусть же оно так и будет, и бремя долга, что мы несли и продолжаем с вами нести перед родиной, отныне будет легче.
Чжунли вновь склоняет перед ними голову, зная, что ему кланяются в ответ. За его спиной молча стоят в ожидании главного (и единственного) пассажира рядовые Фатуи, не смея открыть рот с просьбой поторопиться. Ему бы по-хорошему волноваться, что вот эти все прощания могли раскрыть его личность перед уроженцами Снежной, но его больше тревожит совершенно другое.
Ступая на палубу корабля, он так и не может понять, готов он все же покинуть дом или нет. Его сердце все еще загнанным в угол животным мечется, пытаясь понять, что для него важнее. И только мысль о том, что в далекой Снежной, сидя в холодном Заполярном дворце, его ждет Аякс, запертый поневоле в роли Архонта словно птица певчая в золотой клетке. Его ждут, и он не имеет права подвести того, кто привнес в его мирную жизнь новые краски, кто вдохнул в него желание жить и наслаждаться каждым новым днем. Да и пора бы признать уже перед самим собой, что дом для Чжунли после знакомства с Аяксом перестал заключаться в одном лишь месте.
Корабль медленно отдаляется от пристани, Чжунли судорожно вдыхает прохладный морской воздух.
Он плывет домой.