Actions

Work Header

Он или она?

Work Text:

Сквозь полуопущенные ресницы Дамиано наблюдает за Джо. Левую руку колет словно иголками — отлежал, — и надо бы пошевелиться, размять, но привлекать внимание подруги не хочется. Она, как всегда с утра, носится по спальне в поисках своей одежды. Коты бегают за ней, принимая ее метания за часть игры. Джо не обращает на них внимания, пока один из них не вылавливает что-то из-под кровати. Недовольно фыркнув, Джо отбирает его добычу. Вряд ли это кошачья игрушка, скорее всего использованный презерватив. Дамиано смутно припоминает, как вчера зашвырнул его куда-то туда, прежде чем вырубиться. Джо ненавидит, когда он так делает.

Только скандала ему сейчас не хватало.

Дамиано смыкает веки плотнее и не шевелится. Чувствует ее взгляд и старается дышать глубже, равномернее — выжидает. Наконец Джо сдается и уходит в ванную, прихватив с собой Бидэ, знает, что иначе тот будет орать под дверью.

Дамиано сжимает левый кулак, трет правой рукой предплечье. Спазм сначала усиливается и только потом медленно отступает. Облегченно выдохнув, Дамиано выпутывается из простыней, жмурится и потягивается всем телом. Привлеченный его движением Леголас запрыгивает рядом и бодает его голый бок. Дамиано кладет ладонь ему на лоб, сжимает пальцы в горсть и чешет за ушами, улыбаясь громкому мурлыканью. Получив порцию ласки, Леголас, махнув хвостом, с достоинством удаляется по своим кошачьим делам. Дамиано провожает его насмешливым взглядом, а потом переворачивается на живот и вытаскивает из-под подушки телефон. Зевает, листая страницы на автомате. Взгляд задерживается на черно-белых фотографиях Виктории. Дамиано внимательно рассматривает каждую, почти с удивлением. Бейкер все-таки очень хорош в своем деле. Виктория выглядит потрясающе. Предвкушая очередной неизведанный образ подруги, Дамиано переходит на другую страницу и едва не роняет телефон.

— Сволочь, — вылетает у него вслух.

С экрана на него смотрит Итан. Такой знакомый и незнакомый одновременно. Охуительный. Все комплименты мастеру и модели заслужены.

Дамиано увеличивает фото, не замечая, что затаил дыхание. Листает дальше, смотрит-смотрит, возвращается назад, затем опять вперед. Облизывает пересохшие губы.

Левую руку снова сводит. Дамиано слишком сильно сжимает телефон.

Что-то тяжело переворачивается в желудке. Дамиано садится в постели, продолжая пялиться на Итана. На Итана и чертова Бейкера. Помимо фотографий здесь есть видео. Дамиано не нравится, как Бейкер трогает волосы Итана. Слишком ласково. Слишком интимно. Слишком...
Ведь совсем недавно он сам с не меньшим энтузиазмом и благоговением, черт возьми, гладил эту густую шевелюру, пропускал меж пальцев струящийся шелк, когда Итан… когда Итан целовал его вот такого же сонного, изнуренного не столько концертом, сколько тем, что происходило потом. В спальне Итана, куда Дамиано завалился посреди ночи с намерением… если бы он знал, с каким именно. Но что бы ни вело его тогда, пьяного от восторга публики и совсем немного от выпитого алкоголя, закончилось все в постели.

Всегда сдержанный, Итан не выдержал натиска его бестолковых объятий и радостных воплей и поцеловал. Наверное, чтобы заткнуть. Но Дамиано ответил. Не от неожиданности, чего греха таить, а потому что хотел. Давно хотел по-настоящему — не на сцене, не на съемках, не для эпатажа. Для себя. Дамиано помнит взгляд Итана — удивленный, уязвимый, жаждущий. Помнит твердость тела, прижавшего его к стенке.

— Ты… — выдавил тогда Итан, запнулся, облизнул припухшие губы. От этого взгляда у мертвого бы встало, а Дамиано был жив и очень-очень возбужден.

— Хочу видеть тебя голым, — усмехнувшись, сообщил он Итану и бросился в наступление. Колени дрожали, руки вроде бы тоже. Кровь стучала в… везде. Дамиано забыл, когда в последний раз так нервничал.

Избавив Итана от одежды, он на краткий миг замер, едва не присвистнув от восхищения, глядя на увитый венами, длинный и толстый член в полной боевой готовности. Дамиано знал, что Итана не обделила природа, но увидеть его воочию в таком состоянии ему еще не доводилось. Осторожно коснувшись потемневшей головки подушечками пальцев, он размазал выступившую смазку.

— Дами… — задрожав, простонал Итан его имя. — Тебе не…

— Помолчи, — прервал его Дамиано и не узнал свой севший голос. — Я хочу тебя, — озвучил он на всякий случай, если вдруг до Итана все еще не дошло. И обхватил ладонью весь ствол для верности.

Длинный протяжный стон Итана сорвал его оставшиеся тормоза.

Дамиано не в первый раз делал минет мужчине. Он уже экспериментировал раньше. Но по-настоящему наслаждался реакцией партнера впервые, впервые заводился так от чужой сладострастной дрожи, от тяжести твердого ствола на языке, от мускусного вкуса и впервые готов был проглотить чужое семя. Только Итан его остановил. Подтянул за плечи, впился в губы, мешая думать и что-либо понимать. Дамиано не запомнил, как они оказались в кровати, как Итан раздел его. В памяти остались лишь губы и руки — трогающие, трогающие, трогающие. Посылающие электрические разряды по всем нервным окончаниям сразу.

А потом на него обрушилась лавина волос — мазнула по груди и животу, обволокла пах. И горячая мягкость чужого рта накрыла член. Дамиано едва не кончил. Твердая рука обхватила у корня, мозолистые подушечки проехались по чувствительной плоти, наглый язык атаковал уретру, а губы мягко сдавили головку.

Дамиано вскрикнул, поддал бедрами в слепой жажде войти глубже. Итан позволил. От нахлынувших ощущений у Дамиано перехватило дыхание. Он охнул, бросил взгляд вниз, желая увидеть лицо Итана, прочитать такое же наслаждение в его глазах, но все было скрыто волосами. Не желая сдаваться, Дамиано приподнялся, протянул руки и, накрутив на пальцы темные пряди, раздвинул их в стороны и столкнулся с жгучей чернотой. Расширившиеся зрачки Итана тянули за собой, словно черные дыры. И он проваливался, проваливался, кончая с его именем на устах, едва осознавая, что Итан глотает его сперму.

После они валялись рядом. Дамиано не знал, куда деться от этого взгляда и от чувств, что он вызывает. Он больше не был пьян, но был полностью опьянен этой новой близостью с Итаном. Он был в ужасе, что наделал, и ненавидел себя, что так долго тянул. Он был растерян. Хотелось бежать и подумать, хотелось остаться и закутаться в эти волосы. Хотелось снова потрогать чужой член. Хотелось всего… в том числе того, чего он еще не делал, — ощутить этот член в себе. Это пугало.

— Дамиано, — позвал его Итан, мягко касаясь щеки.

Их взгляды пересеклись, и Дамиано почувствовал, как снова погружается в омут этих чарующих глаз.

— Тш-ш, — только и шепнул он, придвигаясь ближе и устраивая ладонь на бедре Итана, непривычно, но неожиданно приятно — волосатом.

Когда в конце концов Дамиано вернулся в свой номер и посмотрел на себя в зеркало, оказалось, что поцелуи с Итаном не прошли даром. Исколотая щетиной кожа воспалилась. «Наверняка Итан выглядит не лучше«, — подумал он и сунул лицо под холодную воду.
Что же было потом после этой ночи? Очередной концерт, после которого он не пошел к Итану, не сказал ему ни слова, сделал вид, что произошедшее накануне было сном? А потом просто сбежал? Прыгнул в койку к Джо — надежной, знакомой, предсказуемой. К женщине, которую любил. Любил же? Конечно да.

И почти успокоился. До сегодняшнего дня.

А теперь он смотрит на фотографии, сделанные Дэймоном Бейкером — парнем, который не скрывает, что любит мужчин, что влюблен в конкретного, и не может выбросить из головы картины, в которых Бейкер стоит на коленях перед Итаном и сосет его член.

В сердцах Дамиано швыряет телефон. Тот скользит по простыням, прямо под ноги вышедшей из ванной Джо. Семенивший за ней следом Бидэ с азартом бросается на новую игрушку. Джо едва успевает перехватить многострадальный гаджет.

— Что случилось? — спрашивает она, оглядывая телефон на предмет повреждений. — Опять гадости про тебя написали? — смотрит сочувственно на Дамиано.

В коротеньком халатике, свежая, не накрашенная, с еще мокрыми, убранными в пучок волосами — несколько струек бежит по ее шее, она выглядит как девчонка, с которой он познакомился когда-то, в которую он влюбился. Сердце щемит от тоски, грусти и вины.

— Милый, ну чего ты? — От ее участливого тона становится еще муторнее.

— Иди сюда, — зовет он.

Она встает коленями на краешек кровати, чуть наклоняется вперед, выставляя напоказ грудь, и кокетливо склоняет голову. От юной скромницы не остается и следа. Дамиано этому и рад, и не рад одновременно. Он хватает ее за запястья и дергает. Она с воплем валится на него, лицом попадая в район паха.

— Ох, а ты, я смотрю, ждал меня, — подняв на него глаза, улыбается она и трогает член кончиком наманикюренного пальчика. Он ненавидит эту ее привычку, но его «дружку» нравится — он дергается, твердеет.

— Я опоздаю, — со вздохом сообщает Джо и скидывает с плеч халатик.

Дамиано приподнимается и целует ее сосок, облизывает ореолу, мнет губами. Подхватывает под попку и сажает к себе на колени. Член проезжается по гладкой промежности. Джо томно выдыхает и, приподнявшись, направляет его в себя.

Дамиано закрывает глаза. Ему хорошо. Наслаждение накатывает волнами вместе с движениями Джо. Он чувствует ее губы на своем подбородке, знает, что сейчас она его поцелует. Открывает глаза, но вместо Джо вдруг видит Итана. Так ярко, до каждой черточки — темные глаза, блестящие от желания, россыпь родинок и шрамик на щеке, пересохшие губы, копна смоляных волос, рассыпавшихся по плечам. Дамиано громко стонет, хватается за темные пряди — слишком короткие, увы, чтобы действительно принадлежать Итану. Джо смотрит на него расфокусированно и слегка удивленно. Дамиано кончает, так до конца и не распознав, что именно стало спусковым крючком.

Как только Джо вновь удаляется в ванную комнату, он встает, берет сигареты и прикуривает.

Горький дым немного прочищает голову.

«Ничего не случилось, — говорит он сам себе. — Фантазии у всех бывают. И не обо всех из них можно рассказать даже самому близкому человеку. Вряд ли Джо оценила бы такую его откровенность».

Сигарета кончается как раз к тому моменту, как Джо появляется уже при параде. Безупречный макияж, яркое платье в пол, волосы уложены. Когда только успела.

— Я побежала. Встретимся в пять, — говорит она, быстро чмокает его в губы, оставляя привкус малины, и скрывается за дверью.

Точно, вечером они идут на кинофестиваль. Дамиано берет еще одну сигарету и прикуривает, лениво раздумывая, достаточно ли будет простой белой футболки и джинсов или нужен костюм. Вернувшийся в спальню Бидэ трется лбом о его лодыжки, требуя внимания. Дамиано присаживается на корточки и запускает пальцы в мягкую шерсть.

Оставленный на столике телефон светится иконкой оповещения о новом посте в инстаграме Итана. Дамиано его не видит.

Ему не нужно, он и так думает об Итане. Снова.

Размышляет, что если отдаться фантазии — переспать с Итаном по-настоящему, не ограничиваясь минетом? Сбывшиеся фантазии часто разочаровывают. Наваждение спадет, и он снова сможет мыслить нормально и любить Джо.

О том, что даже мимолетная идея такой возможности заводит его до предела и это вряд ли хороший знак, Дамиано предпочитает не думать.

Оставив Бидэ дремать на полу, Дамиано берет очередную сигарету и открывает шкаф с одеждой.

Куда бы он ни пошел, его будут обсуждать, его фотографии появятся в Сети. Ему хочется выглядеть хорошо. Особенно хорошо.