Actions

Work Header

Выпусти меня от сюда

Work Text:

У Рю дыхание перехватывает, телодвижения сковывает и дрожит весь, не от холода здешнего – от страха. Руки его холодные мелко трясутся, дыхание эхом отдается в полупустом помещении, он щурит глаза сильно-сильно, только бы не видеть ничего вокруг – помнить не помнит, но смутное и странное чувство дежавю накатывает на него, словно было это когда-то, когда-то наяву и с ним. Рю кусает губу до крови пытаясь очнуться – пытается поверить, что это сон, всего лишь очередной бессмысленный сон из множества подобных, вот только проснуться не получается, и боль ощущается прекрасно. Потому что и не сон это всё, а его не самая приятная и веселая реальность.

В подвале холодно, сыро и темно, хоть глаз выколи, и такое знакомое место это, словно воспоминание из прошлого его – детства – которое он напрочь забыл, как и все о себе: всё вплоть до фамилии. Кто-то скребется рядом, нарушая полную тишину, прерывает его дыхание беспокойное – Рю не дышит, прислушивается, напрягая слух. Крыса пробегает по его ноге, шкрябая ногтями по его штанине, она проносится с оглушительным визгом, виляя хвостом в разные стороны, хвостом голым и толстым задевает ногу Рю, ударяя по ней. Он не брезгливый, и к крысам привык, но от данной картины становится ещё хуже, будто кто-то намерено отрывает кутикулу с его ногтей и сыплет туда соль крупную. Крыса прочь не убегает, останавливается посередине пути и оборачивается, точно на Рю смотрит своими мерзкими чёрными глазами, её шерсть грязная, то ли серая, то ли бурая, с комками грязи везде и ранами от зубов других крыс. Рю тоже на неё смотрит, не в силах взгляд отвести. Крыса – вот кем его Кейто считает, бесхозная грязная мерзкая крыса, что на своих плечах несет чуму. Крыса – ни больше, ни меньше.

Он хотел как лучше, он хотел сберечь ему жизнь, испугавшись последствий действий. Он и всё ещё боится за него, и страх этот внутри живёт, желая вырваться наружу желчью кислой, дышать становится нечем, мутит, но сглатывает слюну в какой раз подряд, подавляя в себе это желание. Руки дрожат, в глазах мутнеет, а там, за дверью, он слышит шаги чужие и от этого сердце замирает его – слышит, как захлопывается дверь входная, и Рю падает от бессилия. Там ведь Суо вновь на ночь глядя ушел по велению Мамии, вновь ушёл на возможную верную смерть.

Он в одно мгновение оказывается у двери, пытаясь выбить её из всех сил, что у него есть: дергает из стороны в сторону, бьёт всем его собственным весом, просто тарабанит в неё с криком: «Суо, если ты не ушёл, проснись наконец-то, проснись уже!», - кричит от бессилия собственного, пусть и знает, что никто не слышит его. Ведь в ответ ему тишина. Рю скатывается по стенке, почти падая на пол, ноги его не держат, дрожат под собственным весом. Задыхается, потому что забыл дышать как, и смотрит лишь на руки свои – словно это он сейчас убил Кейто, словно это он виноват в его проблемах.

У него чувств никаких кроме страха бушующего в груди: ни слез, ни слез, лишь паника,что пожирает его изнутри, всаживая свой клинок всё глубже, разрезая плоть его медленно, с садистским наслаждением, наблюдая за
выражением его лица. Он ненавидит это всё. Ненавидит это место, что пугает смутными размытыми тенями прошлого. Ненавидит Кейто, что подвергает себя опасности, во имя идеи какой-то бредовой. Ненавидит и себя, что настолько никчемен, что ничего сделать не может для спасения своего и его.

Тени размываются перед ним, и видит в них он настолько знакомо-незнакомый силуэт, силуэт страшен и грозен, холодом опаляет кожу и будто последние крохи жизни вытягивает из него. «Мам», - непроизвольно тихо, что растворилось в самой тишине, произносит он, и сам своим словам не верит. По спине мурашки пробегают, неприятно коля, сердце щемит его, а он сам пытается слиться со стеной, только бы тень эта не коснулась его своим железным ударом. У тени грани четче с каждым мгновением, объемней становится, словно вот-вот что-то выйдет из неё, хватая Рю за ногу, и приближается неминуемо медленно, растягивая сладостный момент взятия жертвы в свои руки. Играется с ним, как кошка играется с мышью, растягивая момент ликования и торжества. Тень почти касается его, силуэт почти произносит что-то, опаляя дыханием смерти его кожу – но исчезает силуэт и наваждение в один момент, когда с гулким скрипом на улице проезжает машина.

Его рвёт на холодный бетон желчью, марая всё вокруг, попадая на руку и кофту, желтая мерзкая рвота растекается по полу бесформенной кляксой, от вида которой только сильнее выворачивает наизнанку. Кислое противное послевкусие вяжет рот, смешиваясь со свинцовым вкусом крови, и плюется он, желая избавиться от него, но не помогает – оно остается с ним. Собственная слюна не очищает рот, лишь размазывает вкус по нему. Его рука задевает собственную желчь, пачкаясь в ещё теплой жиже – он, не задумываясь, вытирает руку о первую попавшуюся ткань, но не о себя, не о собственные штаны. Взгляд его расфокусирован, предметы становятся очертаниями с размытыми контурами. Кислорода в легких не хватает, и Рю жадно глотает этот заплесневелый затхлый промерзлый воздух, что раздражает нос и горло. Он падает без сил, опираясь спиной на стену, мышцы гудят как после хорошей драки и марафона, глаза под тяжестью собственного веса смыкаются, но сон не идёт. Голова гудит, словно ударили чем-то тяжелым, вот только никто не ударял его.

«Я хотел как лучше», - собственные слова звучат набатом в голове, взывая к тревоге пущей, хотел как лучше и хочет. И боится за Кейто, и винит себя, что не может повлиять никак, винит, что не сбежал отсюда раньше, когда не было ни привязанности, ни чувств мерзко сосущих под ложечкой. А теперь ни сбежать, ни помочь – ничего, заперт в подвале беспомощный и обессиленный. Его тело не движется, пальцами пошевелить не может.

Сквозь ворох мыслей и беспокойную дремоту слышит шум открывающейся двери, смотрит приоткрыв едва глаза на высокую фигуру Кейто, что возвышается над ним точно статуя, и хуже от этого становится. Суо с милой улыбкой, беспокойством в глазах кормит его с рук, давая наконец-то испить воды. Держит его за подбородок, прислоняя бутылку с водой к губам, говорит пить медленнее, методично поглаживая по плечу. Вода блаженно стекает по пересохшему языку, забирая с собой остатки мерзкого послевкусия – Рю воду не глотает, выплёвывает на пол. И лишь снова приложившись к бутылке, жадно глотает воду, наполняя ей желудок.
Кейто смотрит на него с нежностью непритворной, но тошно от такого вида – будто это не он запер его тут. Будто это действия другого человека, а он спаситель на белом коне. «Ты сам во всём виноват», - повторяет Кейто снова, и он его почти не слушает, лишь повторяет о том, чтобы выпустил его отсюда.

Суо склоняется над ним, смотря в глаза, в его взгляде безумие чистое, пляшущее в черных зрачках. В его голосе надломленность от веры в собственные слова. Он говорит, что Рю ключи какие-то знает, что он такой же избранный, а Рю просто страшно от вида такого – и ничего не знает больше. Но взгляда не отводит, смотря прямо на оппонента, даже если взор застилает пелена. «Хорошо, я расскажу», - Рю подыгрывает ему, играя по его правилам, - «Знаешь, я ненавижу это место».

Слова даются легко, как масло по хлебу растекаются, рассказывает, что напоминает ему это место. А потом кусает Кейто за пальцы, сжимая челюсти сильно, пытаясь их откусить, не иначе. Прокусывает кожу до крови, что попадает ему на язык бисеринками мелкими. И говорит начистоту, говорит, кем является он и Кейто на самом деле. Просто обычные люди, обычные школьники. Парень с амнезией и погрязший в своих мечтах парень.

- Очнись уже, Кейто.

Кейто не верит. Психует, убегая в дом, закрывает подвальную дверь не на один замок – на два, словно там монстр живет, пожирающий души людей. Рю слышит, как бегут в комнату над ним, едва усмехаясь про себя – план побега не удался, провалился.

Рю пытается не отчаиваться – он обязательно выберется от сюда, и вразумит Кейто оставить пустые грёзы о несбыточном. Осталось только выйти отсюда.