Actions

Work Header

Ночь в лесу

Work Text:

Вдоль тропинки лесной, в самой чаще леса, укрытой вечно зелеными ветвями елей, стоит дом низкий, который не снесёт ни буран, ни шторм, ни смерч – природа не властна над ним. А в доме том живёт ведьма, чей лик прекраснее зори, и время остановилось для неё, сменяясь только обликом. Косой дождь барабанит по рукам ёлок, так и не упав на землю.
Девица мечется от ели к ели, высматривая избу затерянную, капюшон плаща натягивает на голову всё сильнее и сильнее, пытаясь скрыться от дождя полностью, но капли попадают на лицо, стекая вниз прямо под одежду. Она ёжится от холода, бежит быстрее вперед, не высматривая дороги. Дом ведьмы, словно сам материализуется перед ней, и ни дождь, ни ветер её не беспокоят. Изба из легенд и детских страшилок кажутся теперь не такими страшными как казались, настоящий дом ведьмы очаровывает тихой неизменностью и простотой.

Дева тихо отворяет дверь, пытаясь осмотреться через щель: внутри женщина, взяв лягушку за ногу, поднесла её к котлу. Девушка закричала, что есть мочи: «Нет!» - он тут же осеклась, закрыв рот руками и отпрыгнув от двери как от раскаченной сковороды. Внутри дома послышались шаги приближения к двери, и хотела только она бежать, как её схватили за руку, крича: «Тёть, тут девушка стоит!»

Ребёнок лет одиннадцати с белыми волосами как лист бумаги и зелёными как трава в мае глазами смотрел на неё удивленными глазами, держа в крепкой хватке за запястье. Женщина вышла на улицу следом за ним, всё также держала лягушку за лапку вниз головой. «Кирш», - прошептала девушка, она уже побелела вся от страха, а женщина, легко ухмыльнувшись, отварила дверь шире, вальяжно произнеся «проходи».

Дома у ведьмы, на её удивление, не бардак или пыль трёхметровая повсюду, внутри уютно: печь побеленная, шкуры на полу вместо ковров, два кресла и стол меж ними, по левую сторону стоят полки с множеством книг, котёл огромный рядом и небольшая тумбочка, на которой стоит банка с лягушкой. Свет лампады озаряет только часть комнаты, отливает золотым оттенком иссиня-чёрные крылья воронихи, гордо восседавшей на спинке кресла. Она холодно озарялась на девушку золотыми, как ягоды глазами, распушая крылья для пущего устрашения. Ведьма плюхнулась на кресло, ворона закричала мерзким голосом: «Прочь! Прочь!» - но стоило Ванессе пригрозить пальцем, как ворона затихла, послушно пересев хозяйке на плечо.

- Ты ведь за братцем пришла, Мимоза? – взгляд ведьмы в одно мгновенье стал холодным подобно стали, голос твердым и серьезным, девушка икнула под таким взглядом. Она чувствовала себя словной ей снова пять лет и её отсчитывают на разбитую вазу во дворце, - Ну что ты воды в рот набрала, девчоночка?
Мимоза тупила взгляд в пол, стеснительно заведя руки за спину, очерчивая по полу фигуры в попытке отвлечься от неловкости. «Да, за братом», - буркнула она, не смотря на ведьму.

Женщина раздраженно вздохнула, потирая переносицу. На печи чайник вскипел, ворона вновь закаркала на свист, мальчуган понесся к нему, запнувшись о собственную же ногу. В доме в одно мгновение стало слишком шумно, чайник казалось, вот-вот разорвется от кипения, мальчуган коснулся чайника голыми руками, закричав на всю комнату. Ведьме это всё надоело, и, щелкнув левой рукой – всё замолкло в мертвой тишине. В одно мгновение это «всё» стало на свои места: чайник не кипел, огонь в печи погас, мальчишка усажен на пол, уже с перебинтованными руками.

Мимоза была удивлена настолько сильной магии, что позабыла о братце своём никудышном, позабыла о том, что его ищет семья – место осталось только для восхищения этой женщиной, которая будто вышла из сказки старой.

- Брата твоего не верну в нормальный облик, вот найдёт любовь, влюбится по-настоящему, тогда может быть и станет человеком.

Девушка была шокирована этими словами, как так ему быть лягушкой теперь, а когда Кирш влюбится и как должно оно работать.

- А что, если он не влюбится?

Ведьма указала на свою ворону, поглаживая её перья: «Как и она на веки будет на веки, правда в облике лягушки».

Судьба брата всё больше и больше беспокоило Мимозу: а не умрёт ли он раньше, чем сможет влюбиться, а не станет ли он ингредиентом для зелья или ещё чего хуже – полностью потеряет человеческий интеллект и навсегда останется лягушкой, столь мерзким видом для него. Она готова умолять ведьму на коленях, кланяться в ноги и целовать её туфли, только бы брата вернули в прежний облик.

- Вижу, что ты подумала, ишь ты чертовка, брату вздумала наказание облегчить. Пусть несёт свой крест и своё бремя, как и все, раз не побоялся ведьме вызов бросать, - женщина сплюнула эти слова как яд.

Мимоза украдкой смотрит на банку с лягушкой, но пацана что кормит её дохлыми мухами, на жалкий вид братца в форме безобразного земноводного. Девушка поправляет волосы, разглаживает складки на юбке, стряхивая невидимую пыль: «Можете хотя бы голос ему вернуть, чтобы разум не потеря человеческий», - Мимоза почти плачет, и взгляд ведьмы смягчается: то ли от жалкого вида девушки, то ли от девичьих слёз.

Женщина щёлкает правой рукой, и из банки раздаётся пронзительный визг. Кирш вопит, смотря на свои лапки, трогая себя за склизкую кожу. Он хочет сказать нечто оскорбительное в сторону ведьмы, но Мимоза шикает на братца, угрожая пальцем, смотря на него серьезно как никогда.

- Милашка, а ты намного сообразительнее своего братца, - кокетливо подмечает ведьма, подзывая мальчугана, что-то шепчет ему на ухо, - сразу поняла, что с великой ведьмой лучше не связываться.

Мимоза немного смущена и растеряна с такого комплимента, кончики ушей едва покраснели от таких слов. Парнишка ставит на столик две чашки с ароматным чаем из сирени, кивая Мимозе в качестве приглашения. Она отнекивается, качает головой, но нежный голос ведьмы настойчиво просит присоединиться к ней к чаепитию. Девушка неуверенно садится в кресло, протягивая руки к чашке, горячий пар ударяет в лицо, руки моментально согреваются. Мимоза отпивает чаю, и её словно молнией бьёт от этого вкуса – это не походило чай, который ей подавали во дворце, нежный вкус контрастирует с привычной терпкостью чая в повседневной жизни.

- Брата своего можешь забрать, только бы перед моими глазами не маячил. Как там во дворце его все терпят? – насмешливо спрашивает ведьма. Мимоза молчит – ей и самой не известно как Кирша терпят окружающие.

- И ничего меня не терпят! – кричит Кирш, квакая, он обижен, его честь задета, неожиданно для Мимозы, Кирш замечает мотающуюся о комнате муху, и стоило ей приблизиться к банке, как он одним резким движением хватает муху, таща в рот.

- Ну, или я могу оставить его у себя, точнее хорошему другу передать на хранение, у него как раз ученик любит разную живность, - женщина задумчиво смотрит на потолок, обдумывая что-то, - ящик вина.

Мимоза удивленно посмотрела на ведьму, не понимая, о чём она говорит.

- Ящик вина, и я оставлю твоего брата у себя в доме, я, знаешь ли, женщина старая, а твой братец создаёт слишком много шуму. Ящик вина, и мы в расчёте.

Девушка соглашается, кивая множество раз – уходить с Киршем во дворец идея плохая: токсичное дворянское общество найдут применение пешки «лягушка-Кирш» в любом случае, сыграв им в своих корыстных целях. С ведьмой ничуть не безопаснее, но на политической деятельности Кирша или их отца – точно никак не повлияет, нужно только убедить всех, что он уехал в другую страну.

- Тогда ящик вина на имя Ванесса отправляй!

Мимозе становится чуть легче, стоит ей узнать имя женщины.

***

Тихая дорога в лесу мрачна в ночи, где-то в далеко волки завывают устрашающе, сова ухает на зеленых ветвях, луна освещает небо высоко-высоко, её свет не касается земли, растворяясь меж верхушек деревьев. Мимоза с трудом тащит ящик вина, то по земле волочит, то на руки возьмёт, но тут же опускает – ноша слишком тяжелая. До дома Ванессы ещё слишком далеко, Мимоза хнычет, что к дому ведьмы нельзя посторонних просить о помощи – проклянёт ведь работников, да слухи поползут лишние.

Что-то трогает Мимозу за плечо, и она, взвизгнув, отпрыгивает на пару метров, падая на землю, закрывает лицо руками с писком: «Не ешьте!» Но никто её не ест, не кричит, Мимоза сквозь пальцы видит того пацанёнка, что у ведьмы был дома. Он смотрит на девушку как на дурочку полную, смеётся солнечно: «Это я всего лишь, Аста!» - ребенок, протягивает руку Мимозе, желая помочь ей встать в земли. Но она, потупив взгляд, встаёт сама, отряхиваясь от грязи. Пацан берет ящик вина как пушинку, направляясь к дому: «Тетка попросила тебя встретить, сказала, что у тебя проблемы», - Аста говорит обиженно, надувшись. «Прости, - шепчет девушка, потрепав пацана по голове, - спасибо за помощь».

Он чуть смущается, но ящик продолжает тащить, несет его как мешок картошки, что Мимоза молится о том, как бы бутылки не разбились. Дом ведьмы вновь оказывается ближе чем казался, Мимоза задается вопросом: «А не применена ли тут тоже магия?»

- У тетки сегодня гости, они хорошие люди, но… - Аста недоговаривает, и не хочет дальше говорить, отмахиваясь на попытки узнать Мимозы, что должно было быть дальше в предложении.

Мимоза не успевает открыть дверь, как она распахивается перед ней, чуть не ударяя по лицу. Пред ней возникает фигура тощего длинного мужчины, облаченного скорее не в одежду, а в лохмотья, порванные то тут, то там. Волосы в полном беспорядке, торчат в разные стороны, и не поймешь чистые или грязные, плащ небрежно накинут на одно плечо, больше напоминающий накидку, изрядно износившуюся, на глазу повязка своеобразная, со знакомым символом глаза на ней. Мужчина только рычит на неё, проходя мимо, кто-то в капюшоне следует за ним хвостиков, а тот верещит как псина побитая.

Мимоза вспоминает, где видела этот символ – в учебнике по истории, когда изучала историю государства. Там тот символ был связан с террористами, устроившими восстание и бунт в стране, она отчаянно пытается вспомнить те корявые портреты, которые запоминая наизусть, как и имена террористов, для сдачи экзамена, но всё вылетело из головы. И только имя «Радес Спирито» пришло на ум. Имя преступника, казненного сто лет назад.

- Мимоза, заходи! – кричит Ванесса, у неё язык развязывается, на столе бутылки от настойки, ей пропах весь дом. Радом с ведьмой сидит пацан, на вид не старше самой Мимозы, с черно-белыми волосами, с очками на голове, закрепленные на кожаный ремень. Плащ выглядел лучше, чем у того вышедшего мужчины, черный льняной, нигде не потертый или порванный, на руках перчатки без пальцев, с вкраплением неизвестных Мимозе железок.

- Я куплю эту лягушку! – кричит он, пальцем указывая на Кирша в банке, у Мимозы дыхание замерло: неужели и правда её брата просто продадут? – Дам две бутылки вина!

- Нет, вот за десять я подумаю.

- Семь бутылок самогона! – не унимался он.

- Не пью.

- Пять бутылок абсента!

Ванесса приложила палец к губе, раздумывая, но стукнув по столу, прокричала: «Хорошо, пять бутылок абсента!» Кирш в банке паниковал, кричал, что точно их всех казнят, как только он станет человеком вновь. Юноша подходит к банке, достав лягушку из неё, Кирш воротится в мужских руках, пытается вырваться, квакает что-то неразборчивое. «Ебать, реально говорящая лягушка!» - кричит пацан, и у Мимозы с Киршем уши вянут от таких слов.

- Будь аккуратнее с моим братом, пожалуйста, - тихо просит Мимоза, погладив лягушку по голове, словно уже прощается с ним навсегда. Пацан кивает, протягивает руку: «Магна, а то вышли Зора и Радес», - он говорит громко, и Мимозе кажется, что сейчас на пол упадёт. Она не может поверить своим ушам, ей показалось или действительно имя одного из тех мужчин «Радес».

- Радес Спирито?

- О, да, именно так, а ты с ним знакома? – Магну, кажется, не волнует реакция девушки, что граничит между страхом и омерзением. Ванесса тихо подходит к ним, от неё пахнет алкоголем, шаги её неуверенные. Она опирается на Мимозу, нечетко
произнося нечто похожее на проклятия, которые девушка не поняла, но направлены они были на Магну, он подпрыгивает и кинув: «Ещё встретимся!» - убегает, сверкая пятками. Мимоза хлопает глазами, обдумывая всю абсурдность ситуации: её брата только что продали, в дверях она столкнулась с опасным террористом, казненным сотню лет назад. Девушка трёт глаза, в попытке проснуться, но Ванесса всё ещё упирается на неё, почти что никакая. Мягкие розовые волосы касаются щеки девушки, щекоча её, Мимоза смешно морщится, стоит волосу коснуться кончика носа. Чихает тихо, а Ванесса смеётся ей в ухо, мягким бархатистым голосом.

- Вы действительно продали моего брата за пять бутылок абсента? – девушке неловко, она щипает себя за руку, она корит себя в некоторой степени, что оставила брата с ведьмой. Она винит и Ванессу, что так халатно относится к жизням других. Мимоза винит и брата, беспокоясь за его дальнейшую судьбу, которая теперь тесно связанна с двумя страшными людьми и террористом-преступником, умершим сто лет назад.

Она бьёт себя по лицу, пытаясь прийти в мысли. Ванесса обнимает Мимозу, полностью перекладывая свой вес на неё, девушка вздрагивает, почти подпрыгнув. Ванесса тихо, несколько грустно смеется: «Всё будет хорошо», - тихо шепчет ведьма, тяжко вздыхая, вспоминая что-то, - «всё будет хорошо»

Мимоза не спорит, только кивает соглашаясь.

***

Мимоза приходит к ведьме через неделю, в солнечную среду, на небе нет ни облачка, но в доме ведьме всё равно темно, словно за окном вечер. Ванесса пьёт горячий чай, сидит в кресле вальяжно, закинув ногу на ногу, закрыла глаза, задумавшись. Ворона молчит, начищая перья и смотря на себя в отражении окна, любуясь. На столе горит свеча, тускло освещая комнату бессмысленным светом. Мимоза ёрзает на месте, ощущая на себе непривычное давление со стороны. Она глотает слюну, наклоняет голову в бок, она принесла Ванессе две бутылки джина, стащенного из погреба отца, и она надеется, что пропажу никто не заметит.

- Погадайте мне на суженого! – Мимоза со стуком ставит бутылки на стол, почти выкрикивая это слова, и, кажется, даже Ванесса пугается подобного. Ведьма рассмеялась, взяла одну из бутылок, легким движением открыв её. Принюхалась к содержимому бутылки и довольно хмыкнув, кивнула: «Хорошо, я тебе погадаю»

Ванесса перебирает карты Таро безучастным скучающим видом, раскладывает их неаккуратно резко. Мимоза удивляется такому отношению женщины к картам: ей довелось видеть таролога лишь однажды, но и тот аккуратно клал карты на стол,
нежно поглаживая их.

- И что это значит? – Мимоза глядит на три карты перед ней: дьявол, смерть и повешенный – и пугается их названий, сердце в пятки уходит от жути.

- Не знаю, я никогда на Таро не гадала, слишком нудно, - ведьма показательно зевает, откинувшись на спинку кресла, - судьбу я видеть могу и без карт. На суженого не надейся, по крайней мере, лет десять.

- Я буду одинока?

- Не, суженая будет.

Мимоза вздрогнула, покачала головой, вся покраснела: «Как суженая!» - возмутилась она.

- Ну, вот так, не я в этом виновата, можешь не верить.

Мимоза не хотела верить этим словам, и хотела было обвинить в шарлатанстве, но замолчала: вспомнила, как брата превратили в лягушку, как заставила всё замолчать в мгновение ока. Девушка попыталась успокоиться, дергая волосы.

- А кто будет это хотя бы?

- Ох, милая, не могу сказать, хотя, - Ванесса загадочно улыбнулась сама себе, - если немного выпьешь со мной, а то мне так одиноко.

Мимоза нехотя соглашается, только из-за любопытства, что за женщина в будущем покорит её сердце. Ванесса радостно кивает в ответ, прося Асту принести рюмки. Разливает она джин небрежно, проливая на стол, толкает рюмку с алкоголем к Мимозе. Девушка принюхивается к алкоголю и её мутит – до этого она пила лишь вино, да и то очень редко, когда оно нужно было. Ванесса пьёт много, наливает рюмку за рюмку, опустошая их ничего так и не закусив. Мимоза всё ещё смотрит на рюмку с джином, не в силах даже поднять её.

- Знаешь, а ты очень красивая, - Ванесса очень пьяна, в бутылке уже меньше половины алкоголя, - правда, очень красивая.

Женщина, берет русую прядь волос, целуя её, легко и невесома – от такого жеста Мимоза краснеет вся.

- Ты походишь на мою вторую жену, - у Ванессы, в глазах печаль вселенская, глаза блестят от слёз в свете свечи.

Мимоза не говорит, не знает, что можно ответить в данный момент, боится нарушить это нечто. Она смотрит на женщину с жалостью, где-то глубоко внутри соболезнуя ей. Ванесса наклоняется к Мимозе, едва касаясь губами щеки: от женщины пахнет джином и смесью лесных трав, едким дымом, впитавшимся в одежду. Девушка оцепенела, не зная как реагировать.

Ванесса уже ревёт не стесняясь, утирает рукавом платья слёзы, смеётся невпопад. У Мимозы сердце сжимается в груди, видя ведьму такой потерянной. Ребенок стоит в проходе, смотря на пол, чешет голову: «Она часто так, когда напьётся, простите»,
- Аста извиняется и выглядит совершенно растерянно, - «она также на меня отреагировала, когда я только пришёл сюда. Говорила, что я очень на мамку свою похожу»
Мимоза протягивает руку, нежно поглаживая Ванессу по голове: «Всё будет хорошо», - вторит она вновь и вновь, - «всё будет хорошо»

Ванесса тихо соглашается, глотая слёзы.