Actions

Work Header

Соль и горечь

Work Text:

— Однажды ты унаследуешь это море, — говорит Дункан. — Ты должен подчинить его себе.

Потом улыбается, добавляет буднично:

— Ну или хотя бы просто не бояться.

— Я и не боюсь, — отвечает Пол, мрачно глядя на мелкую свинцовую волну. От одного только вида его пробирает дрожь. — Что нужно сделать?

— Видишь скалу на выходе из бухты? Доплыть, обогнуть ее и вернуться.

Всего-то. До скалы метров четыреста. С берега видно, как волны — куда более крупные и тяжелые, чем здесь, — разбиваются о камни.

Дункан легонько подталкивает его в спину.

— Вперёд, сын герцога. Жду тебя тут через… — он смотрит на браслет-часы, — …восемь минут.

Пол ступает в воду, и босые ступни сводит от холода.

«Привыкай постепенно, ” — сказал Дункан. «Ещё разок-другой, и будешь плавать без костюма.»

Пол оборачивается на Дункана: тот улыбается, как ни в чем не бывало. Он-то остается на берегу.

— Восемь минут, Пол. Время пошло.

Пол входит по грудь, ступни едва чувствуют дно. Набирает воздуха, ныряет. Вода обжигает лицо, пробирается под волосы, жалит кожу головы. Он проплывает несколько метров и почти вылетает на поверхность. Дальше гребет кролем, стараясь держать курс на скалу.

Тело быстро забывает о холоде, входя в привычный режим усиленной нагрузки. Скала приближается. Пол даже успевает удивиться, что Дункан дал ему целых восемь минут. При его физической форме такое расстояние можно легко преодолеть за шесть, максимум, семь.

Скала уже возвышается над ним, и он начинает забирать левее, огибая ее по широкой дуге, чтобы не быть выброшенным на острые камни. Времени еще полно.

И вдруг понимает, что скала больше не движется. Точнее, это он теперь гребет на месте.

Пол приостанавливается и тут же ощущает, как течение подхватывает его и несет мимо скалы, дальше. В море. Страх быть выброшенным на камни моментально сменяется страхом открытой воды, огромной и безжалостной.

Он удваивает усилия, пытаясь все же обогнуть скалу или хотя бы вернуться к ней поближе. Серые камни приближаются на пару метров — и снова начинают отдаляться.

Пол чувствует, что устает. Дункан предупреждал, что море — совсем не то же самое, что бассейн, пусть даже с искусственными волнами.

Он не знает, сколько времени прошло. Скорее всего, он уже не укладывается в нужные восемь минут. Но не штрафные сто приседаний пугают его сейчас. Силы уходят.

Он гребет и гребет, меняет кроль на брасс, но это стиль для спокойной воды, и его начинает уносить в два раза быстрее. Пробует баттерфляй, делает два гребка и с ужасом понимает, что потратил на это усилие свой последний резерв.

Волны становятся выше и злее, одна за другой бьют его в затылок и хлещут в лицо. Он хватает воздух частыми глотками и через раз хлебает соленую воду.

Пол знает, что нужно оставить тщетные попытки удержать себя на поверхности. Нырнуть, отдохнуть под водой и тогда продолжать борьбу. Но иррациональный страх больше не выплыть не позволяет ему этого сделать.

Он поднимает глаза — и видит, что скала уже далеко, метрах в тридцати.

«Я не должен бояться…» — пробует он, но волна бьет его в лицо, не дает набрать достаточно воздуха и накрывает с головой. Смертельный ужас затапливает мозг, стирая робкое начало литании.

Он выныривает. Крикнуть, позвать на помощь — ни времени, ни сил между судорожными вдохами, да и какой смысл: Дункан далеко на берегу, если и услышит — не успеет.

Пол выгребает на поверхность, чтобы сделать четверть вдоха, и опять уходит под воду. Соль и горечь. Соль, горечь и отчаяние.

Холодное солнце в облаках. Скалу уже скрыли волны, но высокий гористый берег все еще виден, не такой уж и далекий — и совершенно недосягаемый.

Лицо Дункана возникает перед ним, большая рука подхватывает под грудь, и он хватается за эту руку изо всех сил. Дункан переворачивается на спину, укладывает его на себя, и мощными ударами ног и одной руки начинает грести к берегу.

Пол хрипло откашливается, глядя, как прыгает солнце в облаках. Волны иногда накрывают, но Дункан держит его высоко, и страх постепенно отпускает. Он понимает, как, должно быть, тяжело грести одной рукой.

— Я сам, я сам… — бормочет Пол, выворачиваясь из объятия. Дункан понимает его правильно — переворачивается на живот, дает Полу взяться как следует за пояс гидрокостюма, и переходит на мощный кроль. Пол не успевает грести в том же ритме и старается хотя бы не мешать.

Море не может тягаться с Дунканом Айдахо. Пятнадцать-двадцать сильных взмахов руками — и скала остается позади. Они вырываются из цепких пальцев ледяного течения, и Дункан позволяет себе на секунду оглянуться на Пола. Тот пробует улыбнуться онемевшими губами, показывая, что все в порядке.

У берега Дункан встает на дно, а Пол, глупо булькнув, уходит под воду: он ниже Дункана на полторы головы. Отталкивается от дна, выныривает, и тогда Дункан просто берет его на руки, позволяя обхватить себя руками и ногами, как в детстве. Пол прижимается щекой к его плечу.

Дункан выносит его из прибоя, и Полу даже почти не стыдно. Сам бы он свалился на песок и полз бы позорно, как обессилевшая ящерица.

Очень не хочется отпускать Дункана, но тот стряхивает его с себя, поворачивает спиной и дергает замок гидрокостюма.

— Быстро переодевайся.

— М-м-м… — Пол хочет сказать что-то — «подожди» или «не могу», но губы не слушаются.

Дункан сдергивает с него костюм, обтирает полотенцем, жестко трет руки и ноги, лицо и уши. Набрасывает на Пола рубаху, тот с трудом попадает в рукава, а потом с еще большим трудом просовывает ноги в штаны. Дункан придерживает его за плечо.

Только после этого Полу позволено опуститься на песок и привалиться к камню. Руки, ноги — все дрожит от напряжения.

— Ну, — говорит, усмехаясь, Дункан. — Ты держался молодцом.

Пол вдруг чувствует, как его лицо искажается, и не может это контролировать. Он пытается, пытается молчать и дышать, но слышит собственный голос, надтреснутый и неприятный:

— Ты смеешься надо мной, да? Я чуть не утонул. Я почти утонул!

— Это бывает. Не утонул же.

— Потому что ты оказался рядом!

— Я не оказался рядом. Я был рядом.

Дункан кладет руку ему на спину. Пол чувствует, как кривятся губы. Все уроки самоконтроля остались там, в открытом море. Он хочет, чтобы Дункан его обнял, потому что сейчас он разревется, как маленький ребенок.

— Я всегда буду рядом, — тихо произносит Дункан.

— Ты не можешь этого обещать!

Пол поднимает глаза. Дункан больше не улыбается.

— Да, не могу. Но я постараюсь, Пол. Постараюсь всегда быть рядом.

Пол смотрит ему в глаза и кусает губы. Соль и горечь — вот, что он чувствует. Соль и горечь.