Actions

Work Header

Когда двоится в глазах

Work Text:

Бен не собирался его грабить. Нет, правда, всячески отводил руки от привлекательно оттопыривавшихся карманов, не лез первым обниматься и старался, искренне старался держаться подальше. Кошелек парня будто бы прыгнул в руки, сам Бен не понял и не помнил, как это случилось.

Тот парень жестом заправского фокусника в одно мгновение разорвал привычный шаблон пятничного вечера Бена. В баре, который тот приглядел для посещения на неделе и где ошивался в это прибыльное время, не наблюдалось пока никого, кроме пьяной бедноты. Она совершенно воришку не привлекала — ну что взять с обычных, зашедших расслабиться работяг? Но вот когда с улицы, крича и смеясь, забежала парочка, Бен тихо присвистнул и размял зачесавшиеся пальцы. Это были люди совсем другого уровня — ухоженные, костюм на заказ у мужчины и дизайнерское платье у его спутницы… Бен такое видел пару раз, на витрине бутика в самом центре города. На даме он сразу приметил браслет, достаточно свободно висящий на тонком запястье, мужчина же щеголял пухлой барсеткой у всех на виду и совершенно не думал о безопасности. Руки физически заболели от желания.

Но Бен не спешил. Сидел, попивал заказанное пиво и наблюдал. Парочка, видимо, рассчитывавшая на прогулку по набережной, оказалась заперта в не самом лучшем баре стеной дождя. Мужчина чувствовал себя прекрасно, вольготно расположившись на колченогом стуле, а вот девушке, видимо, было некомфортно. Бен сразу это заметил — поднятые плечи, нервно сжатые в кулаки кисти… Она и беседовала-то неохотно, все оглядывалась по сторонам да смотрела в телефон. Ее спутник тем временем заказал себе выпивку и, опрокинув несколько вполне крепких шотов, начал проявлять недвусмысленный интерес. Дама занервничала сильнее. Встав из-за стола, она уже собиралась выйти, и Бен, будто пантера, приготовившаяся к прыжку, замер. Однако кавалер ринулся за ней, схватил за руку и бесцеремонно дернул на себя, останавливая. Девушка закричала. Бен вскочил с места.

— Молодой человек, — окрикнул он мужчину, сам не понимая, что делает. Он, вообще-то, собирался тихо и незаметно стащить барсетку. Тихо и незаметно! Богач обернулся. Его лицо, малиново-красное от злости и алкоголя, оказалось прямо напротив лица Бена. — По-хорошему скажу — отстань от нее.

— Че сказал?! — да, а вот лексикон у «мажора» был явно не из тех же мест, что его костюм.

— Отстал, говорю, от девушки, — Бен лихорадочно соображал, что же ему делать. Дамочка быстро забежала ему за спину, прячась и надеясь, что пятьдесят килограмм Бена защитят от приставучего ухажера. Наивная.

— Она тебе кто? Сестра? Или дочка? Не лезь, — пока мужчина пытался корчить из себя грозу улиц и «пахана» района, Бену надоело ждать. Он мысленно поблагодарил Дина, что ставил ему удар когда-то очень давно, и точным движением сначала оглушил богача, а потом заломил руку и вывел из заведения.

— Достал он меня, — ничуть не хвастаясь и не флиртуя, сказал он, возвращаясь к девушке. Она взглянула заплаканными, огромными глазами и бросилась в объятия, сбивчиво благодаря сквозь слезы. Бен приобнял ее в ответ и повел к барной стойке, тщательно себя контролируя. Заказал стопку водки и едва не насильно влил в несчастную — чтобы очухалась.

— Где ты живешь? — осторожно начал он после того, как глаза барышни немного прояснились, а руки перестали дрожать. — Я могу проводить.

— Недалеко, я… — девушка, не поддаваясь алкоголю, осеклась. Взгляд забегал по фигуре Бена, запоздало изучая. — Я сама дойду, спасибо. Точнее, меня скоро заберет мой… друг. Спасибо за помощь.

— Бен, — представился он, протягивая руку. Тут же услышал хлопок двери.

— Детка! — донеслось от входа высоким, но мелодичным голосом с нотками наигранной веселости. Такой тон, такие интонации настолько контрастировали с местной обстановкой, что Бен мигом обернулся, настораживаясь. К нему на нос будто бы вернулись метафорические розовые очки, метафорически же снятые и разбитые еще в детстве, потому что вошедший выглядел как картинка, пропущенная именно через такой фильтр.

Кислотно-розовая одежда. Желтая шапка. Лучащаяся счастьем улыбка. Он, примерно одного с Беном возраста, походил на мальчишку, только что получившего самую большую сахарную вату в мире.

— Детка, я так волновался! Где этот подонок? Сбежал уже, да?

— Устранен, — мрачно буркнул Бен, морщась от торопливой речи подошедшего парня.

— А ты кто, дорогуша? — прозвенело над самым ухом. — А я тебя не знаю. Может, это от тебя нужно спасать мою ненаглядную подругу, м?

— Нет-нет, Реджи, стой! — девушка буквально вцепилась в рукав розового пальто, отвлекая парня на себя. — Это он спас меня! Тот мерзавец… он приставать начал, а Бен его скрутил и выкинул на улицу.

Глаза Реджи расширились в удивлении. Он повернулся, все еще очень наигранно, театрально.

— Так ты у нас герой? — протянул, пристально рассматривая Бена с ног до головы. — Тогда позволь, от лица моей подруги и от меня лично, поблагодарить тебя за спасение. Обычно за это отвечаю я, но сегодня ты мне помог. Поэтому спасибо!

Он протянул ладонь, но когда Бен пожал ее, то никак не ожидал, что будет втянут в медвежьи, непривычные, но очень теплые объятия. Тут же обдало запахом парфюма, одежды, улицы и… и уютом, настолько чуждым для уличного воришки, что тот, растерявшись, на секунду позволил себе расслабиться. Отпустил контроль. Забыл о том, кто он, и представил, что в его жизни существует столь же уютное место. Или человек. Или все сразу.

А потом они ушли. Ушел и Бен, часом позже, никого не ограбив и так и не допив пиво. Все это время он думал, осознавал произошедшее и гадал, что это было. Ответ «нормальное человеческое общение и реакция на благородный поступок чужого человека» не рассматривался в принципе — слишком нелогичный. Непривычный. Ненормальный.

А на утро Бен обнаружил в кармане своей заношенной куртки розовый кошелек. Пустой, причем совершенно, но чувство вины все равно засело в груди. Человек искренне его поблагодарил, а он… ну что за сволочь! Да, он знал, когда примерно это произошло, знал, что нельзя было расслабляться, видимо, именно тогда пальцы и начали привычно шарить по внутренним карманам пальто этого Реджи… Было совестно, кажется, впервые в жизни. Было неудобно и, пожалуй, капельку стыдно.

Бен решил, что сегодня же отдаст кошелек. Почему-то не подумалось о том, что и девушка, и Реджи оказались в том баре абсолютно случайно — воришка упрямо пошел именно туда, сел на то же самое место и принялся ждать. Разглядывал посетителей: сегодня публика была разнообразнее, видимо, пришла посмотреть какую-то игру по телевизору под потолком, проходили мимо довольно состоятельные на вид люди, официанты улыбались, пересчитывая нежданные чаевые. Зал гудел и жил своей жизнью. Бен, кажется, впервые почувствовал себя не в своей тарелке. Он варился в этом с детства, воровал в барах и кафе, попрошайничал на улицах, пробирался сквозь толпы людей, обчищая их карманы… но сейчас было неловко даже смотреть в сторону клубившегося в зале народа. А вдруг он там? Странный парень со странным именем, одетый проще, чем вчера, но от этого не менее хороший и уютный?

Украденный кошелек в кармане обжег пальцы. Бен вздрогнул и снова оглядел толпу. Наконец взгляд выцепил человека с примерно похожей стрижкой, скрытой под желтой шапкой, на плечах которого покоилась розовая ветровка. Парень тоже стоял в отдалении и будто бы кого-то ждал. Бен решил, что это шанс, и подошел.

— Привет, — начал он, по своему обыкновению, немного развязно и небрежно, пусть внутри все и сжималось от волнения. — Мы вчера здесь виделись, помнишь?

«Реджи» отвлекся от созерцания толпы и взглянул на потревожившего его человека. Горло Бена пережало спазмом — в глазах «знакомого» не было и капли вчерашней энергии, веселости и задора. Да и заинтересованности тоже.

— Прости, чувак, — а вот улыбка похожая, наигранно-веселая и дружелюбная. — Я тебя не помню.

— Хах, ну неудивительно, — Бена такое вовсе не задело, совсем нет. Ничуть. Ни капельки. — Вчера ж пятница была, наверняка и ты тоже принял на грудь пару шотов. Слушай, короче, я вчера чисто случайно взял твой кошелек, и вот… вернуть хочу.

Протянутый розовый бумажник ткнулся в выставленную в жесте «стоп» ладонь. Бен поднял глаза, переставая смущенно смотреть на протертый пол и уставившись в недоумении на парня. На лице того были схожие эмоции.

— Слушай, ты, наверное, спутал меня с кем-то, — начал «Реджи». — Не то чтобы моему внутреннему чувству справедливости было плевать на раскаявшегося воришку, вовсе нет, просто… меня правда вчера здесь не было, окей? Наверняка ты должен отдать эту вещицу кому-то другому.

— Но мы же вчера встречались! — Бен совершенно перестал что-либо понимать. — Я спас твою подружку от одного хмыря, а потом приехал ты и забрал ее!

На лице собеседника промелькнуло что-то, эмоция, которую даже Бен, психолог поневоле, не смог определить.

— Извини, — на плечо ему опустилась теплая ладонь, контрастируя насыщенно-розовым рукавом с его заношенной темно-зеленой курткой. — Это был не я. Дождись того парня, наверняка он заглянет сюда завтра вечером, идет?

Взгляд. Глаза в глаза. Это было рискованно, на улицах Бену внушили звериные повадки, где такой прямой взгляд означал только агрессию, но эти глаза… парень не выглядел злым, на губах играла мягкая улыбка, а язык тела не сигнализировал об угрозе. Бена передернуло от диссонанса ощущений.

— Эм… ну ладно, — он едва успел это сказать — ладонь исчезла, и знакомый незнакомец растворился в толпе.

«Ну поздравляю», — начал любимый внутренний монолог Бен, взяв из бара целую бутыль и уничтожая ее по пути домой. Настроения «работать» сегодня не было, а без куража и добычи не будет. — «Значит, ты теперь не только вор, который не может себя контролировать, но еще и запомнить лицо человека не в состоянии. Отлично. Пить надо меньше, Бенни, вот что. Но… это же точно был он… И глаза те же, я ведь помню — зеленые… И улыбка та же. В конце концов — шапку-то я узнал! Хотя мало ли здесь людей в желтых шапках? В общем, подождем. Он же сказал — завтра? Что ж, я приду, а там посмотрим».

Предчувствие кричало о вероятной ловушке, о копах, что могут поджидать его в баре завтра, но где-то внутри очень хотелось повторить вчерашние объятия. Ведь Реджи обрадуется, когда ему вернут пропажу? Впрочем, подумает он об этом тоже завтра.

 

***

 

Воскресный вечер в баре — всегда событие. Встреча старых друзей, какое-нибудь скромное торжество размером в один столик на четверых, порою даже случались свидания при свечах и с бокалом вина — Бен видел столько вариаций развлечения в это время суток, что и не сосчитать. Однако еще никогда ему не приходилось с виноватым видом сидеть на месте, терпеливо дожидаясь человека. Бармен и одинокий, скучающий охранник уже начинали с любопытством на него поглядывать — запомнили, черти. Надо будет на время сменить место «охоты», а то здесь, не дай бог, поймают еще, и прощай, свобода…

Наконец дверь распахнулась, и всех присутствующих ослепило розовым. Бен невольно прищурился, рассматривая теперь уже, вне всяких сомнений, Реджи. Тот потоптался у входа, заметил Бена и поспешил к нему. Полы пальто развевались, словно супергеройский плащ. А Реджи ведь и был им — супергероем в розовом плаще, спасающим подруг с пошедших не по плану свиданий.

— Привет, дорогуша! — эпатажный вихрь, наконец, достиг барной стойки и пожал Бену руку, присаживаясь рядом. — Ты так улыбаешься, Реджи приятно, что ты рад ему!

— Что? — не понял Бен. Потом смутился и улыбнулся снова, но уже и правда, только для Реджи. — Я просто… подумал о ерунде. Ты теперь точно Реджи? А то я вчера видел тебя здесь, а ты меня совсем не вспомнил.

— Здесь?! Вчера?! — он не уставал поражаться тому, с какой скоростью на лице Реджи сменялись эмоции. — Меня не было здесь вчера, милый, я был на другом конце города, на очень-очень нудной встрече!

— Да что такое… — совершенно растерялся Бен. Впрочем, тут же собрался и вернулся к насущному вопросу. — Ладно, неважно. Надеюсь, сейчас это ты, потому что позавчера я чисто случайно , клянусь, украл у тебя бумажник.

— Я знаю, — с лучезарной улыбкой оповестил Реджи, заставив профессиональную «чуйку» Бена заорать благим матом и пустить по позвоночнику волну мурашек. — Да, еще тогда заметил. Мог бы оставить себе, он все равно пустой. Так что не бери в голову, заюш.

— Нет, понимаешь, — кажется, Бена не собирались арестовывать, потому он позволил себе немного ослабить бдительность. К тому же, язык развязал выпитый на нервах алкоголь. — Дело не в том, что я украл. Я часто это делаю и сам не замечаю, как. (Реджи понимающе кивнул. Бен не знал, как можно понимать и прощать воровство, но не остановился, чтобы спросить.) Важно то, что я не хотел красть у тебя. Вот. Так что извиняюсь и возвращаю. Прости.

— Вот спасибушки, дорогой, — искренне обрадовался Реджи, принимая из рук воришки свой кошелек. Машинально просмотрел, ответил извиняющимся взглядом на немой укор и убрал кожаную книжечку в карман. — Конечно же я тебя прощаю. И зла ни в коем случае не держу. Ты, вероятнее всего, болен, но нисколечко не виноват в этом.

— В смысле, «болен»? — воскликнул Бен, даже на стуле привставая от возмущения. К такой наглости он не был готов. Но Реджи уже отвлекся, маша рукой кому-то на другом конце зала.

— Клептомания, — послышался сзади второй голос, и Бен инстинктивно сжался. Голос был… голосом Реджи. Хотя тот сидел перед ним и не произнес ни слова, лишь тепло улыбался и слегка выдавал нервозность, теребя пальцами рукав. Тогда кто же это сказал? — Не пугайся. Я сзади тебя, и я — не мой брат.

Ладно, логичное объяснение немного утихомирило панику. Чуть-чуть. Человек вышел из-за его спины, и Бен едва не ахнул вслух — это был тот самый парень, с которым они виделись вчера! Которого он перепутал с Реджи!

— Я Кенни. Мы — братья-близнецы, неудивительно, что ты нас спутал, — улыбка Кенни была спокойнее, сдержаннее, не такой яркой и искрящейся счастьем, скорее, просто мягкой и теплой. Совсем как объятия Реджи. — Брат рассказал мне о тебе и пропаже кошелька. Будем честны, ты не очень хороший вор. И вчера ты встретил меня совсем не случайно — я хотел понаблюдать за тобой. Скажи, ты ведь иногда не помнишь, что что-то украл, да?

— Ну… бывает, — пожал плечами Бен, садясь поудобнее. Так, чтобы можно было сбежать, если ситуация примет интересный оборот. — Вот, например, бумажник этот не помню. Однажды стащил у дамочки айфон, сам не понял, как это случилось, он же мне нафиг не нужен был…

— Ну вот, мои догадки верны, — усмехнулся Кенни, очевидно, намекая на что-то брату, и тут же поднял руки в миролюбивом жесте. — Постой, не надо бежать и паниковать. Мы не вызовем копов. Просто хотим поговорить.

— Да, заюш, мы помочь хотим! — вставил свои «пять копеек» Реджи и снова затих.

— Ты болен, Бен, — Кенни подошел ближе, снова касаясь его, на этот раз сцепленных в замок, ладоней. — Это не фатально и не страшно. Это называется «клептомания» — когда человек патологически не может прекратить воровать. Ты сделал это своей профессией, и наверняка в вашей среде проблемы и вовсе не замечали. Ведь чем чаще и удачнее воруешь, тем лучше, да?

— Угу, — обреченно согласился Бен, всеми силами стараясь не скатиться в воспоминания, что делали с ним старшие, если его «добыча» была самой маленькой.

— Вот видишь. А в тебе это еще и развили.

— Это можно вылечить, Бен, — вступил Реджи, перебивая брата. Тот покорно замолчал и отошел, будто бы не желая быть преградой между ними. — Она лечится. Мы хотим тебе помочь. Услуга за услугу, милый.

— Хах, очень смешно, — нервная система Бена не выдержала и выдала одну из своих защитных реакций —сарказм и язвительность, пряча его в толстый панцирь. Он сам загнал себя в ловушку, из которой теперь только два выхода — тюрьма или добровольное принятие помощи этих странных типов. — Вот так просто подошли два чувака с улицы и предложили помочь?

— Мы очень добрые чуваки! — ответили братья хором, настолько внезапно, что он вздрогнул.

— Да бросьте! Мне как потом жить? Я только этим и могу зарабатывать! Я… без образования, без семьи, куда меня возьмут?

— Мы поможем! — снова хором, как синхронизировавшиеся игрушки-повторюшки.

— Вы либо психи, — прорычал Бен, уже не в настроении шутить. Нервы понемногу сдавали, — либо идиоты.

— Бен, — заговорил Кенни, видимо, как более спокойная часть тандема. — Доверься нам. Мы поможем. Ты неплохой парень и достоин жизни явно лучшей, чем эта.

— Вот я вам вперся, скажите честно? — он уже ничего не понимал и, кажется, начинал не то уставать от борьбы с неизвестным, не то смиряться.

— Да, — снова засиял Реджи, сидевший до этого с крайне скорбным лицом. — Мы чисто из альтруистических соображений хотим помочь. Давай, заюш, доверься нам, ну?

Бен вздохнул. Вспомнил свой дом, маленький, полуразвалившийся от вечной тряски опоры моста, что служила ему одной из стен. Вспомнил, что Ван уже вторую неделю угрожает ему взысканием долгов и напоминает про обязанности перед бандой. Вспомнил о бессонных ночах, которые провел, выслеживая богатеев или просто невнимательных горожан, чтобы раздобыть себе первый кусок хлеба за три дня. Вздохнул снова.

И вложил руку в протянутую ладонь с блестящим кольцом на среднем пальце. Сверху опустилась еще одна рука, накрывая, не давая возможности сбежать, но и не угрожая.

— Только у меня одно условие.

— Как скажешь, заюш.

— Никаких больше крошек, заек и прочих душенек!

И все трое засмеялись, выходя из полуподвального бара навстречу закатному солнцу.